В кабинет вошли двое мужчин средних лет. Кэно поднял голову:

— Я же говорил: «По одному»!

— Мы вместе, — проговорил мужчина с усами и кудрявыми черными волосами, в его карих глазах вспыхнула таинственная искра.

— Мы братья, — добавил второй, гладковыбритый, с длинными светло-русыми волосами и голубыми глазами.

— Ваши имена? — спросил Кэно.

— Дениэл, — ответил светлый. Темный последовал за ним:

— Тревис.

— Дениэл, Тревис, ваша фамилия? Прозвища есть?

Братья переглянулись. Дениэл неуверенно переминался с ноги на ногу. В глазах Тревиса снова вспыхнула искра:

— Наша фамилия Грабовски, — ответил он. Они были сыновьями иммигранта из Польши, женившегося на американской женщине. — Что до прозвищ, то нас знают как Фобоса и Деймоса. Думаю, этого достаточно.

Кэно все понял:

— Что же квалифицированные военные пилоты забыли среди террористов?

— То же, что и вы, — изрек Тревис, он же Деймос, сверкая глазами, — свободу.

Братья стояли в кабинете друг напротив друга, темный и светлый — такие разные, но с поразительно похожими чертами лица. История Фобоса и Деймоса была Кэно хорошо известна. Как писал Альбер Камю: «Как только война становится реальностью, всякое мнение, не берущее ее в расчет, начинает звучать неверно». А что они такого сделали? Отказались бомбить одну арабскую страну, за что их практически объявили врагами народа. А ребята ни в чем не были виноваты на самом деле. Просто не видели реального повода для войны, сочли ее ненужной — а оно, между тем, так и было — и отказались участвовать в этом. Измена, предательство? Нет, вполне здравое решение. Да только власть все равно перевернет все с ног на голову, повернет в ту стороны, как выгодно ей. И куда идти врагам народа? Была одна организация, где людей оценивают по их заслугам — и ту уничтожили спецагенты. Обезьяна в президентском кресле в войнушку не наигралась. Но теперь организацию восстановили, и здесь их навыки точно пригодятся. Что потеряют враги народа, став террористами? Да всем же ясно — нечего им терять!

— У вас есть недостатки? — спросил Кэно.

— Только один, — твердо ответил Деймос, — мы смертны.

* * *

— Людей целая армия, денег до черта, а когда мы заказывали оружие, поставщик просто охренел от количества! — восторженно докладывал Кабал главарю спустя неделю. — Наш час пришел, большой папочка.

Кэно удовлетворенно кивнул и пошел в главный зал, где собрались его подручные.