– Доктор, так я буду жить? – промямлил я, расстроенный этой картиной.

– Не в этом теле. – Сказав так, медик приготовил антирадиационный гипо-распылитель. – Но, думаю, смогу поддерживать вас достаточно долго. Вам предстоит разговор со стариком. Виртуально, что ли.

– Что он задумал? Разбор полетов?

– Наверняка.

– Тогда влей мне что-нибудь настоящее, чтобы не заснуть. Есть тетрамет?

– Плохая мысль, лейтенант.

В ответ раздался смех, тут же прервавшийся.

– Вы правы. Эта хрень как раз и подорвала мое здоровье. Перед финишем я надавил на него еще раз, пользуясь служебным положением. Но медик и на этот раз выкрутился. К появлению Кареры я пришел в более или менее нормальный вид.

– Лейтенант Ковач.

– Исаак.

По изуродованному шрамом лицу как утреннее солнце по скалам прошла кривая улыбка. Карера укоризненно покачал головой.

– Ковач, ты долбаный засранец. Знаешь, сколько народу я гонял по этой долбаной полусфере, тебя разыскивая?

Я немного приподнялся на кровати.

– Наверное, не больше, чем можно. Ты волновался?

– По-моему, ты обошелся с должностными обязанностями хуже, чем казарменная сука. Самовольная отлучка длиной в два месяца на основании простого письма? "Отправляюсь за тем, что может оказаться ценнее всей этой гребаной войны. Остальное позже". Довольно туманное объяснение.

– Но точное.

– Разве?

Карера сел на краешек постели, и его хамелеохромовое одеяние зашелестело, принимая форму тела. Он нахмурился, и недавно полученный шрам, пересекавший лоб и щеку, болезненно напрягся.

– Корабль военный?

– Да.