Транслятор булькает и щелкает, а Митяй тихо, но отчетливо предлагает наиболее логичный вариант продолжения фразы. На него шикают, нервно хихикая.

– Трасса на сто стадий Плеы, – оживает транслятор.

Это вообще где такое?! И какой длины там стадии?

Со стороны злополучной первой развилки доносится громкий крик, такой же нечленораздельный, как и вопрос искателя трассы на сто стадий Плеы. Существо издает явно радостное восклицание, машет нам конечностью и исчезает в лесу.

– Заблудился он, – бормочет, глядя вслед, запыхавшийся Вит. – Хорошо хоть не заголодал. Такого орешками не накормишь.

Владимир Венгловский Лучшее из времен

Владимир Венгловский

Лучшее из времен

– Возьми меня с собой в лучшее из времен, – сказала она и опустила голову мне на плечо.

Пахнущие жасмином волосы щекотали нос и щеку. Мои руки лежали на ее талии. Сквозь легкую ткань багрового платья чувствовалось тепло ее тела. Вокруг нас кружились другие пары: дамы, разодетые в бальные наряды, кавалеры в парадных костюмах – калейдоскоп красок, драгоценностей и расфуфыренных щеголей.

«Раз-два-три. Раз-два-три».

Мне казалось, что все взоры обращены к нам. Где-то на периферии стоял покрасневший герцог.

– А как же твой муж? – спросил я.

– К чёрту герцога, – сказала она.

* * *

Двое мужчин вышли из зарослей вечного кустарника, преградив мне путь.

– Стой, Чернушка, – сказал первый, здоровяк в безрукавке из шерсти гриммокапуса, хватая моего Буцефала под уздцы. – Слезай.

– К-конечная остановка, – ухмыльнулся второй. Солнце блеснуло в его круглых очках, нацепленных на сломанный в нескольких местах нос.

Очкарик сжимал дезинтегратор армейского образца три тысячи пятидесятого года. Раструб оружия беспокойно вздрагивал в такт дрожи его рук. Буцефал таращился на грабителей, ожидая моего позволения откусить хотя бы кусочек от одного из них.

– Господа, – сказал я. – Какой я вам Чернушка? Вы меня с кем-то спутали.