Срываюсь с места, не дожидаясь дальнейшего. И так понятно, дальше вправо – вторая развилка, выход на круг десятки. Ой… и пятерка там же рядом. Нет, не мое это дело, а дизайнера трассы, однако каждая дистанция в один круг сейчас кажется крайне скверной идеей. Лучше бы общий кружок на всех, да. Маленький такой и просматриваемый насквозь. Кому один, кому десять. Леший с ними, с лесными красотами…

Чем я ленту отрезать буду?!

Выскакиваю на ту самую развилку и чуть не спотыкаюсь. Лент нет нигде, насколько хватает взгляда в обе стороны. Ни единой ленточки из тщательно прилаженных на деревьях еще вчера – заботливо и крепко повязанных заметно выше человеческого роста.

Исчезли.

Сзади раздается топот. Да… людям, далеким от бегового помешательства, вряд ли удастся объяснить исступленную радость от того факта, что тебя на лесной дорожке догоняет мужик с топором.

А я радуюсь. Топором можно резать ленту.

И вообще, носитель топора – старый знакомый, почти родственник по имени Митяй. Он и подсказал мне устроиться волонтерить на этот забег.

Зря я это, очень зря. Ну их, эти Пять Миров!.. Потому что мы успеваем повязать несколько лент до следующего поворота, причем криво и наспех, когда позади хлопает стартовый пистолет и с поляны доносится дружный радостный рев.

Побежали…

А мы с этой точки невозврата ясно видим, что на пятерке разметка вроде бы есть, а вот распроклятая десятка снята вся. Или как минимум до следующего поворота. А десяточники уже бегут…

– Вит, десятку сняли до спуска точно! – визжит фальцетом Митяй.

Из наушника доносится кваканье, утратившее всякое сходство с человеческой речью.

Я уже бегу дальше по десятке, обогнав Митяя, хоть он и быстрее меня. А что делать?

– Том, я одного не понимаю, – бормочет он, – как можно было успеть всё снять? Кто? Куда дели? Тома, ты понимаешь?

Нет, я не понимаю. Некогда понимать. Отрываю – привязываю, отрываю – протягиваю на ходу Митяю, чтобы следующую привязал. В таком режиме мы чуть не сшибаем притулившийся у тропы раскладной столик с бутылями воды.

– Всю десятку сняли! – ору я двум девочкам-волонтерам. – Вы никого не видели?

– Нет, – испуганно и синхронно мотают головами.

И озираются, будто ждут, что из зарослей выскочит особо опасный нарушитель чужой разметки.

– Но нам показалось, вон там змея проползла…

– Вот вам для обороны, – возглашает Митяй и плюхает на столик свой топор.