– Помог один дедок заполошный, – скривился Ванька. – Там, у лестницы лежит…

– Откуда тебе знать, что он убийца?

– Дурак ты, Груздь, – вздохнул Ванька. – Это моя кровь…

Я вспомнил чугунное колесо от вентиля и надолго умолк. Значит, выхода нет. Нужно уступить мертвым часть земли живых. Не такую уж большую, если рассудить. И этого хватит на десять лет. Не такой уж малый срок. Но есть и другой вариант. Стоит обсудить…

– Есть другой вариант… – сказал я задумчиво.

– Ну? – Свиридов повернулся ко мне.

– Вон там, на складе техники, – сказал я и наклонился к окошку, за которым была уже чернильная ночь, – стоят эти штуки здоровенные, не помню, как они называются…

– Какие еще штуки? – Ванька привстал и тоже сделал шаг к окошку.

Тогда я резко повернулся, схватил его руку с зажатой в ней пробиркой и рванул на себя изо всех сил. Мы оба полетели на пол. Пробирка хрустнула и рассыпалась, кровь брызнула во все стороны. Однако Свиридов сумел оказаться сверху, взял меня на захват, так что хрустнуло плечо, а потом я вдруг почувствовал, что он вытаскивает у меня из кармана пистолет. Последним усилием я вывернулся, высвободил руку, сорвал с шеи крест и ударил Ваньку по голове в тот самый момент, как раздался выстрел. Меня отбросило к стенке бака и будто кувалдой припечатало. Я медленно сполз на пол и вдруг почувствовал, что на лицо льется вода. Пуля, пробив мне плечо, продырявила и тонкую дюраль. Из бака струей била святая вода… Святая?

Многоголосый вой и клекот вдруг раздались с улицы. В нижнем этаже башни с треском слетела с петель дверь. Лестница загудела под копытами, окошко со звоном вылетело, впуская крылатых тварей. В чем дело? Что с водой?! Я повернулся к Ваньке. Он лежал неподвижно. В глазах его застыло удивление и обида. Я понял, что он мертв. И кровь его убийцы попала в резервуар с водой…

– Стойте! – раздался повелительный голос. – Он нужен нам живым!

Я поднял голову. Надо мной стоял отец Роман, рядом с ним – окровавленный Тессель, зверообразный майор-особист, угрюмый Томилин, склонивший голову набок старшина Клевцов и еще какие-то призрачные фигуры.

– Зря ты убил его, парень… – хрипло провыл особист.

– Зря ты убил меня, – эхом отозвался Ванька, поднимаясь и занимая свое место в их строю.

– Теперь нашим представителем у живых будешь ты, – заявил Тессель.

– Нет, – ответил я, прикрывая глаза здоровой рукой.

С души меня воротило смотреть на мертвяков, которых я знал настоящими людьми, способными любить жизнь и ненавидеть смерть.

– Ни за что на свете не заставите! Нет у вас такой силы!

– Напрасно ты так думаешь, – глухо произнес отец Роман. – Смотри!