– Не бойся, – сказал он, – живой я. Чего размахался?

Он небрежно отбросил чугунное колесо водопроводного вентиля, которое держал в руке.

– Ванька! – обалдело спросил я. – Ты что здесь делаешь?!

– Тебя жду, – ответил Свиридов. – Для открытия переговоров нужны представители обеих договаривающихся сторон…

Я ничего не понимал.

– Каких сторон?! Какие представители?!

– Пошли, присядем, поболтаем, – сказал Свиридов.

– Некогда болтать! Нужно пустить воду!

Ванька спокойно кивнул:

– И об этом тоже поболтаем…

Мы обогнули круглый бок резервуара с водой и оказались в закутке, где стоял обшарпанный буфет, столик и два кресла. Ванька плюхнулся в одно из них – прямо возле приоткрытого люка резервуара и показал мне на другое:

– Садись, садись! В ногах правды нет!

Голос его отражался от стенок внутри бака и возвращался гулким эхом. Я сел.

– Ну что, – спросил Ванька, – ты уже понял, куда нас служить занесло?

– Да, проясняется помаленьку, – осторожно сказал я. – А ты как считаешь?

– А мне и считать нечего. Я теперь точно знаю, растолковали.

– Может, и меня просветишь? Только побыстрее. Там люди гибнут.

– Люди везде гибнут, – сказал Ванька. – И все попадают сюда, какой бы ни были веры. Здесь начинается Страна Мертвых… – он махнул рукой куда-то на юг. – А то, что нам рассказывали про ад и рай – это все, мягко говоря, сказки. Аид на всех один…

– И кто тебе это растолковал?

– Они и растолковали, – сказал Свиридов. – Мама с папой…