Неведомый враг, впрочем, через забор не полез, и Сатане, заблудившись между двух белых домов (точь-в-точь райцентр), сползла по стенке одного из них, чтобы отдохнуть. Сердце бухало, точно удары топора.

Мимо снова шмыгнуло трое человек. Один вдруг повернулся, остановился как вкопанный и заорал:

– Добейте ее!

Это был Ебцота, к счастью, в какой-то чудной одежде, но бежать Сатане пришлось снова, потому что, раз уж переместились, стоило забыть про присказку «сегодня хороший день, чтобы умереть», день вот был совершенно дурацкий и неподходящий.

Она запетляла по улицам райцентра, дивясь на происходящее: шины от автомобилей были сложены горами и кое-где горели, источая удушающий запах, мимо проезжали огромные вездеходы, и пули прошивали воздух каждое мгновение.

Бежать, наверное, надо было к памятнику Ленину, но улицы постоянно подводили ее, и в конце концов Сатане оказалась лицом к лицу с какой-то грудой железяк, расположенных так, будто скелет из них делали, но не доделали. Железяки смотрели на нее подобием глаз и быстро двигались вперед.

Сатане попятилась назад, завернула за угол и увидела Ебцоту. Воззвала про себя к Нуму, вспомнив, что даже маленькую зверушку пожалела в этот раз отдать как жертву, и приготовилась принимать смерть, когда тот пронесся мимо, махнул по железяке несколько раз – да, точно, лопатой! – и прибежал обратно.

Железяки валялись на земле и по ним текло коричневое и густое. Масло, наверное.

– Кто ты? – спросила Сатане, едва разжимая губы.

– Да… Сатане, я это. Мы собирали детей, нажали на кнопку и оказались тут, – раздосадованно сказал Ебцота. – Лопата вот снова пригодилась.

Сатане облегченно вздохнула.

– Только Папако… – сказал вдруг Ебцота и скривился, опустил лицо.

– Что Папако? – почти крикнула Сатане. – Где дети?

– Нет детей. Здесь есть чужие дети. А тут я только Папако успел… Да и то… Пошли искать, ладно.

Детей они искали несколько часов, уворачиваясь от стреляющих людей, которым вечно что-то не нравилось, и убегая от железяк. Оказалось, что лопата вовсе не так хороша. Несколько раз их назвали глупым словом «роботы», Ебцота получил прикладом в плечо, но потом они добрались до памятника и увидели наконец Ябту, которого, кажется, собирались убить. Сатане озверела до такой степени, что схватила его под руки и потащила дальше, ругаясь на чем свет стоит и думая, чего бы такого пожертвовать Нуму, ну не лопату же, Ебцота только ею и отбивался.

Убежали в одну из средних улиц, затаились в маленьком переходе-луче.

– Отъелся же он, – сказала Сатане, неодобрительно глядя на Ябту. – Еле доволокла.