На мгновение Призыв стал слышен так отчетливо, что едва не заглушил все чувства Горела. Он чересчур поздно увидел, что женщина встала на край скалы. Потом она сделала еще шаг – и исчезла.
Горел подполз к краю и глянул вниз. Он увидел, как она падает. Падала женщина неизящно, просто падала, пока ее не подхватила вода и не скрыла из виду.
Горел из Голириса долго оставался на краю Падения, и мысли его были тревожны. Но он не бездельничал. Закончив, он спустился по Тропе и вернулся в гостиницу, где его ждали спутники. К тому времени уже наступила ночь. Звезды светили холодно и равнодушно, воздух полнился запахом «черного поцелуя». Он вдруг понял, что с момента приезда в город ему не требовалась доза. Наркотик был повсюду вокруг них, природный и изобильный, как вода.
Он понял также, что все здесь в таком же рабстве у «черного поцелуя», как он.
Никто не знал, когда возник город и прыгнул в ревущие струи первый человек. Город рос, и бог рос вместе с ним. Город процветал, и бог тоже. Они питались друг другом.
А теперь кто-то хотел, чтобы бог умер.
Когда он вернулся, Мозер и Девлин были готовы. Слов не требовалось. Все трое были вооружены.
Они осторожно выскользнули наружу, и только пролетающая цапля видела, как они шли по улицам.
12
Позже, когда он бежал, а Девлин лежал в канаве с вышибленной половиной мозга, а Мозер на четвереньках пытался отползти от Говорящего-с-Водой, его тоже никто не видел. Добрые жители Водопада знали, когда нужно запирать двери и закрывать ставни, и в городе, погруженном в лунный свет, царила тишина.
Дело было дохлым с самого начала. Сам воздух города говорил о том, что это чистое безумие.
Тем не менее они пошли.
Через мост в храмовый комплекс.
Где пахло благовониями и пели жрецы.
Где утки и гуси собирались в каналах, в которых лежат мертвецы.
Они углубились в храм в поисках внутреннего святилища.
Послушница с ангельской улыбкой поливала лилии. Мозер застрелил ее, и выстрел гулко разнесся по всему острову…
Когда появились два других послушника, моргая, чтобы разогнать сон, Девлин застрелил их.