10

Конечно, он знал о боге Водопада.

11

Горел не был дураком, а слава Водопада разошлась далеко и широко.

Он пошел по Тропе Восхождения. Сначала дорога была мощеной и вилась по улицам города и маленьким мостам. Люди смотрели на него молча. Он увидел храм, большой внушительный комплекс из прекрасного белого камня. Горел обошел храм и вскоре достиг первого склона. Там город кончался, и начиналась собственно Тропа.

Вырубленная в скале, она шла вверх очень круто, с большим наклоном. Из-под ног катились мелкие булыжники. Подъем был медленным и трудным, но вдоль Тропы кое-где можно было остановиться и отдохнуть – в небольших нишах, вырубленных в скале. Горел не торопился. Он наслаждался подъемом (наверху воздух прохладнее), а когда поворачивался и смотрел на город Водопад, то видел вдали за ним равнины и мертвые земли, а еще дальше, совсем далеко, возвышался Черный Тор.

Он подумал о Кеттле. Не проходило дня, чтобы он не думал о Кеттле.

Карабкаясь наверх, он почти не встречал прохожих. Заметив человека, он с удивлением понял, что это та самая женщина, которую он видел раньше. Она отдыхала в одной из ниш с прежним счастливым и отсутствующим выражением лица. Казалось, она его не видела, и он прошел мимо, расстроенный.

Призыв… нет.

Призыв.

Сейчас он слышал его яснее. И чем выше поднималась Тропа, тем явственнее он слышал грохот водопада, чувствовал на лице его брызги, и глаза его слепил взрыв радуг; «идем, идем» – пел Призыв, но все еще тихо, обращенный не к Горелу, а к кому-то другому. Горел из Голириса поднимался по Тропе Восхождения и взошел наконец на плато Тарш, где течет река Нириан, пока не достигнет обрыва.

Теперь он видел все. Он стоял в месте под названием Падение. Приближаясь к нему, река текла все медленнее, почти сонно. Ряд скал замедлял ее течение, и вода срывалась за край с видимой неохотой. А когда падала, превращалась в гремящий водопад. Горел видел далеко внизу белый туман, сотворенный падением воды в Священный Бассейн.

Он долго стоял там.

Когда женщина достигла наконец Падения, на ее лице по-прежнему читалось блаженство. Хотя дорога должна была бы утомить ее и измотать, ее поведение никак не изменилось. Она долго стояла неподвижно, улыбаясь пустой, рассеянной улыбкой. Она словно не замечала Горела, или ей было безразлично его присутствие.

Потом она сделала шаг, другой, и Горел выкрикнул предостережение – женщина шла прямо к пропасти, которая и была Падением. Она вела себя так, словно его здесь нет вовсе, однако когда он подошел к ней, желая остановить, она оттолкнула его, не сердито, но так, как избавляются от чего-то слегка раздражающего.