Синий образ был там, где, как и сказал Мозер, ему полагалось быть.

Маленькое бесформенное изображение, смутно напоминающее фигуру человека, могло быть и изображением водопада.

Трое направились к образу.

И тогда появились Говорящие-с-Водой. Жрецы бога Водопада. В просторных белых одеяниях, с водяными цветами в волосах. Глаза у них были совершенно пустые, и двигались они абсолютно одинаково. А в руках держали ледяные мечи.

Губы их шевельнулись одновременно и одинаково, словно говорил лишь один:

– Не укради.

– Да пошли вы! – сказал Девлин и начал стрелять. Ледяные клинки задвигались с идеальной слаженностью, отражая выстрелы. Девлин с воплем ярости снял со спины дробовик и выстрелил раз, и другой, пока не попал в живот одному из Говорящих. Тот упал на землю, но губы его продолжали шептать синхронно с другими:

– Не укради!

Горел и Мозер разошлись в стороны, и тогда-то Горел увидел трупы. Они поднимались из воды, из канала. Вначале один, потом другой, и еще. Люди, эбонги, два мерлангаи, авианин, стряхивающий воду с перьев. Тела их превосходно сохранились в воде. Теперь их глаза открылись, единая сила оживила их, и они, погружая руки в канал, доставали оттуда ледяные мечи. И теснили троих незваных пришельцев.

– Вы принесли мечи? – завопил Девлин. – Что такое эти проклятые мечи против пуль?

Горел выстрелил. Он стрелял спокойно, методично, бесстрастно. Это был своего рода научный эксперимент, вопрос соотношения сил, а не крови. Эти существа из воды когда-то были живыми, но сейчас – нет, а трупы – всего лишь трупы. Он стрелял не для того, чтобы убить, а чтобы разрушить, стрелял по черепам, по коленным чашечкам, по костлявым пальцам, стрелял, чтобы лишить их способности действовать, а если удастся – уничтожить. Он был хорош в своем деле. А иначе он не смог бы выживать так долго. Может, он и не был лучшим – существовало множество рассказов о легендарных стрелках, таких как Шестипистолетный Смел из Верхнего Кидрона или И-Шэн Непобедимый, который убил морского змея Ога, или волшебник Дер Флигенмелькер, который собирал головы врагов, и эта груда черепов, по слухам, ко времени его исчезновения поднялась выше горы, – но все это были только легенды, истории, которые приглушенными голосами рассказывают у бивачных костров. Из далекого прошлого, а Горел – из настоящего. Сейчас он был лучшим и должен был остаться лучшим, пока кто-нибудь не застрелит его, если сможет. Он не собирался уступать.

Люди доставали из сумок все новые принесенные с собой пистолеты. Но появлялось все больше тел, их ледяные мечи холодно сверкали в лунном свете, и Девлин вскрикнул, когда меч едва не отрубил ему руку, а Горел отступал туда, откуда они пришли, а Мозер продолжал стрелять со спокойным и решительным лицом, как игрок, просчитывающий свою сдачу.