— Здесь есть знаки, предупреждающие о радиации? — спросил у вожака Тил.

— Были когда-то. Но опасности больше нет. У нас имеется щёлкающая коробочка; лучи-убийцы ушли из этих мест.

— Но люди всё равно гибнут, — пробормотал себе под нос Тил.

— Но только ночью.

Это означало, что дело здесь вовсе не в радиации. Опасность была приходящей; она подстерегала только по ночам.

— Если бы с нами сейчас был Вар… — начала Вара, и осеклась.

— Лес растянулся на десять миль, — сказал вожак. — Часть нашей дружины живёт ниже по течению реки в землянках. Иногда бывает нужно пройти из одного нашего лагеря в другой ночью. Приходится делать почти двойной крюк по горам. Никто не решается идти через долину после наступления темноты.

— Река спокойная и чистая, — отметил Тил. — Тропинка, которой вы пользуетесь, безопасна?

— Вполне. На ней мы не нашли ни ловушек, ни западнёй, ничего такого. В лесу нет крупных хищников. В начале здесь были землеройки, но потом мы их истребили. Сейчас в лесу можно встретить только оленей, кроликов и птичью дичь. Хищников нет совсем.

— Вы находили тела погибших?

— Каждый раз. На некоторых не было никаких следов. Некоторые были изуродованы. Некоторые умирали с оружием в руках. После того как это началось, в лес всегда ходили только по несколько человек и с хорошим оружием. И всё равно все погибали.

И для того чтобы одолеть эту напасть, дружинники решили устроить засаду на первых попавшихся путников и послать их в лес. Хорошо придумано, но не очень. Неужели бандитам не приходило в голову, что если кто-то сумеет одержать победу над лесной напастью, то первым делом задумается о том, а не слишком ли жестоко с ним обошлись? И следующей в этом случае в голову определённо придёт мысль о мести. И снятие заклятия с леса могло оказаться для владеющей им дружины гораздо более опасным, чем злодейства самого призрака.

Тил зашагал вперёд. За ним без колебаний последовали Нэк с Варой. Было ещё совсем светло, но совершенно ясно, что до наступления полной темноты пройти через лес они не успеют. Десятимильный ночной переход с одним привалом для отдыха и еды — обычное дело, не считая таящегося за деревьями призрака!

Как только деревья скрыли из виду их провожатых, тройка разделилась и, пригибаясь, рассыпалась по обеим сторонам тропы и затаилась. Никто не сказал ни слова; всё было заранее обговорено. Самая большая опасность исходила от людей, оставшихся позади, а не от предполагаемых призраков впереди и вокруг. При всём прочем могло случиться и так, что захватившая их в плен дружина специально умерщвляла прохожих путников в лесу, для поддержания дурной славы этого места. Чтобы там вожак дружины ни говорил, но было невозможно поверить в то, что у него нет совершенно никаких догадок о причине происшедших смертей.