Совершенно верно. Если бы не недостатки речи Вара, кто знает, может быть, Нэк смог бы понять больше и удержать свою руку от рокового удара.

— Он совсем не умел петь. И всё равно я его любила.

До Нэка очень быстро дошёл смысл нового поворота рассказов. Сам Нэк обладал приятной внешностью, если не принимать во внимание узор полученных за годы бурной боевой жизни шрамов и отсутствие кистей рук. Нэк хорошо владел своим мягким голосом и уж он-то, конечно, пел хорошо. Собрав все бросившиеся ей в глаза ценные качества Нэка, Вара направила их обратно против него же, заставив его стыдиться их.

Всё это напоминало исходящий от цветов вьюна аромат. Нэк знал, что делает Вара, но был бессилен оказать ей хоть какое-то сопротивление. Он был обязан слушать, обязан отвечать ей и ненавидеть себя так же сильно, как она ненавидела его. Он был убийцей, причём худшим, чем убийца своей собственной подруги.

Тил ни во что не вмешивался.

По прошествии ещё одного месяца Вара надолго замкнулась в мрачном молчании. Её словесные атаки не достигли своей цели — Нэк покорно сносил все её насмешки и язвительные замечания.

— У меня было всё! — воскликнула она в отчаянии однажды вечером. — Теперь у меня нет ничего. Ничего, даже моей мести.

Она начинала осознавать случившееся.

После этого она молчала ещё целую неделю. Потом сказала:

— У меня нет даже ребёнка.

Потому что Вар был бесплоден. Отец Вары, Сол, был кастратом; сама она зачата переступившим через браслет Сола Сосом Верёвкой, который позже отдал свой браслет Сосе из Геликона. Ни отец, ни муж Вары собственных детей произвести на свет не могли.

Нэк был полностью в курсе этой запутанной истории и теперь отлично понимал Безоружного, настоящее имя которого Сос, бросившегося в своё время в погоню за Варом. Снова всё дело было в мести, и только в ней одной! Однако поймать Вара было не так-то просто, потому что благодаря свойствам своей необыкновенной кожи он обладал способностью чувствовать радиацию, что являлось в порченых землях огромным преимуществом. Это качество досталась Вару в компенсацию за неспособность иметь детей.

— Моя мать, Соса, была бесплодна, — причитала Вара. — Неужели мне тоже не суждено иметь детей?

Тил многозначительно посмотрел на Нэка.

Вар был наивен по природе. Нэк отнюдь наивен не был. То, что имел в виду Тил, подспудно повторялось им не раз и не два за эти месяцы, и смущало Нэка чрезвычайно. Более того, он считал это позором для себя. Но из раза в раз Нэк убеждался, что Тил клонил дело именно к этому.

Вара хотела ребёнка…

Скорее всего, она сама пока не понимала то, что произносила вслух. Тем более она не понимала, зачем её удержал от убийства в то первое утро их встречи Тил.