– Я не обиделся, – спокойно продолжил игумен.

– Правда?

– Поверьте, капитан Дженкинс, я слышал в свой адрес высказывания и похуже… – И резко, настолько резко, что ухитрился сбить гостя с толку, спросил: – Сколько вы надеялись выручить за планету?

– Вы ее как-то назвали? – попытался отбиться Дженкинс.

– Не расслышал цифру.

И стало ясно, что отец Георгий не отстанет.

– Вы знаете сколько, – неохотно ответил Денни. – Думаю, пять-шесть триллионов новых кредитов.

– Солидная премия, – с уважением произнес игумен.

– Издеваетесь?

– Теперь я понимаю, почему вы так резки со мной, капитан Дженкинс, – вздохнул настоятель. – И понимаю ваши постоянные попытки меня уколоть.

– Я мог бы обеспечить себя на всю оставшуюся жизнь, – горько сообщил Денни.

– Войти в элиту общества, – в тон ему добавил отец Георгий.

– Даже правнуки в золоте купались бы…

– Если путешествовать, то только для удовольствия.

– И только на курорты, где есть хорошие игорные дома.

– Тогда правнукам может не достаться, – хмыкнул игумен.

– Плевать на правнуков, – махнул рукой Денни. – Пусть сами зарабатывают.

– Согласен, – с улыбкой кивнул отец Георгий, поглаживая густую бороду. – Согласен…

Его большие голубые глаза… Нет, не гипнотизировали, но привлекали, от них трудно было оторваться, и если бы игумен захотел, он мог стать выдающимся гипнотом. Дженкинсу доводилось видеть таких – заставляющих зачарованных людей исполнять любые, даже самые идиотские приказы. Хорошие гипнотизеры встречались среди врачей, артистов, мошенников, и все они прилично зарабатывали. Но этот русский выбрал другую стезю.

– О чем мы говорим? – нахмурился Денни.