А вот Люк — он живой.

И Вейдер понимает это.

Он жалеет сына и бережет его, и именно ради него сейчас ситх идет по направдению к медикам, широко шагая рядом с медицинской капсулой. По пути он оторвал болтающийся, мешающий ему лоскут от своего плаща, отсеченный осколками при взрыве, и небрежно швырнул его на пол, под ноги.

При ближайшем рассмотрении Вайенс с доброй толикой садисткого наслаждения рассмотрел порванную одежду, пропитавшуюся кровью, и рваную темную рану на теле ситха. Черт, кто бы мог подумать, что у этого киборга такая же живая красная кровь!

Ранение Люка…

Это была грандиозная удача!

Вайенс ликовал; его минутная досада оттого, что обоих их не удалось уничтожить на борту имперского крейсера, сменилась ликованием и злорадством.

Если бы Вейдер просто погиб, упрямая ослица Ева просто бы нацепила скорбную маску и таскала бы ее до самой смерти.

Для нее Вейдер остался бы безупречным (если к ситху вообще применимо это слово) и непогрешимым, ее героем, на которого она смотрела с обожанием, и чей склеп она посещала бы по выходным дням.

Заставить ее разлюбить мертвеца было бы еще сложнее — а теперь?

Теперь, когда он жив, и находится так близко к его, Вайенса, наживке?

Вайенсу показалось, что он услышал над плечом лекгий смешок Дарта Акса, и невольно обернулся, ожидая его увидеть…

Кого?!

Дарт Акс — это же часть его самого!

Так, спокойнее.

Вайенс отер рукой лицо, и вся его ладонь оказалась мокрой, даже бинт, которым дроид только что перевязал его рану, оказался мокрым и отвратительно липким. Это был нехороший, горячечный пот, свидетельствующий о том, что Вайенс на пороге какой-то болезни. Что это значит? Побочные эффекты от применения крови императора? Или простое переутомление?

Странное разделение его личности только подтвердило его нехорошее опасение — он начал сдавать, и разум его, кажется, не вынес этой нагрузки.

Вайенсу казалось теперь, что Дарт Акс — это реальный человек. Нет, не такой, которого видит он один, а другие не видят.

Дарт Акс пророс в нем, в Вайенсе, выкормился его кровью и отделился от него.

Он не исчезал никуда. Он не то существо, которое можно заставить исчезнуть простым отказом от Силы, от крови Императора, дающей эту самую Силу.