И юной любовнице, наверняка, приходится всё делать самой, ведь Вейдер же увечный. Что он может? Только лежать и смотреть, как она двигается на его обезображенном теле.

Ирис еще раз затянулась сигаретой, смакуя горький дым.

Картинки, рисующиеся у неё в голове, странно возбуждали, щекотали обострённые чувства. Всё то, что она знала о Вейдере как врач, совсем не вязалось со слухами, что теперь ходили о нём.

Крохотная юная любовница и уродливое огромное чудовище, принуждающее её Силой двигаться на своем истерзанном теле.

Красота и уродство вместе, хм… От этой странной связи веяло чем-то порочным, жестоким, тёмным, развратным.

Страстная возня в темноте, перевитой Силой… Странная смесь беспомощности и всеобъемлющей силы. Наверное, это и есть тот секрет, который делает Лорда Вейдера таким притягательным, так приковывает к нему внимание. Он одновременно слаб, и в слабости его сила, его немощь позволяет ему сжимать мёртвые, железные пальцы, зажимая в кулаке всю Галактику.

И молодая девушка с этим калекой ложится в постель? Да он наверняка что-то испортил в её голове, если после первого же раза она не покончила жизнь самоубийством!

Интересно всё же, подумала Ирис, закусывая сигарету и придвигаясь к своему столу, за которым она провела весь день, работая, а какое влияние она, эта девочка, имеет на Вейдера? Что-то ведь она может попросить за свои услуги, скажем так?

И что, если занять её место?

Раскладывая препараты и инструменты, Ирис усмехнулась своей мысли.

Разумеется, ни о какой любви с Вейдером и речи быть не может. Пусть эта юная красотка по-прежнему играет роль секс-игрушки для ситха. Но ведь рядом с ним нет никого, кто бы был его советником и подручным, кто бы исполнял его мелкие поручения.

Вот это место неплохо было бы занять, подумала Ирис.

Император?

Путь к нему закрыт навсегда. Старый мерзавец обзавелся новым телом, но разум его всё тот же. Он подозрителен, он ни за что не поверит тому, кто однажды оказался на другой стороне.

Вайенс, ставленник Императора? Этот ещё хуже. Он попросту ненормальный, и кто знает, сам ли он сдвинулся, или это императорская кровь виновата в родившейся в его душе жестокости. Место рядом с ним особенно опасно уже хотя бы тем, что его жестокость доставляет ему удовольствие. Он любит убивать. Нет, нет однозначно.

Есть еще маленький Люк, подумала Ирис, нежно улыбнувшись.

Место рядом с ним?

Молодой Мастер Люк с таким чистым, наивным, почти детским взглядом, с такой открытой, прекрасной улыбкой, с его сильными руками…

Он силен, он молод и хорош собой, вперед его ведет его горячее сердце, его вера в борьбу со злом. Пожалуй, служение Силе и делу Альянса для него интереснее власти, могущества, обладания всем миром — словом, всем тем, что так желанно ситхам, в чьих сердцах всегда горит неукротимый огонь, огонь их желаний, которые ситхи не укрощают никогда. А джедаи привыкли жертвовать всем во благо других, и никогда не думают о личной выгоде. Какая-то извращенная форма святости. Какая преснятина…