К её немалому удивлению, даже ноги ситха выглядели как настоящие, живые. Если бы не тонкие щёлки между отдельными деталями в местах сочленений, которые Ирис смогла рассмотреть на отполированном до блеска металле только благодаря наркотику, обострившему зрение, и металлические кольца, перетягивающие каждое бедро, догадаться, где заканчивается живая плоть и начинается протез, было б невозможно.

Более всего потрясли Ирис широкие плечи ситха, практически заслонившие ей свет, и его руки. Кисть, сжимающая сайбер, была идеально гладкой, блестящей неестественным ртутным блеском, и на её тыльной стороне врач увидела свое отражение.

— Я пришла осмотреть вашу рану, — произнесла Ирис равнодушно. Зловещее приближение ситха не напугало её, и даже когда он приблизился вплотную, страха не было.

Её собственный голос показался ей безвкусным и колючим, как сухой картон, и Ирис поморщилась, тайком облизнула губы, чтобы избавиться от этого неприятного вкуса. — Последний осмотр…

Вейдер бесцеремонно ухватил её за подбородок, поднял лицо к себе, и их глаза встретились.

Буквально секунду он всматривался в неестественно спокойное лицо, и она отметила про себя, что глаза у него голубые — выцветшие, посветлевшие за много лет, но всё же голубые. Его металлические пальцы были странно теплыми, и, если бы Ирис не приняла таблетку, ей, вероятно, было бы очень больно от того, с какой силой ситх сжал её подбородок.

— Сколько еще обдолбанных врачей мне предстоит увидеть? — злобно произнес ситх, и его губы гневно изогнулись. Он отпустил её лицо, но Ирис показалось, что он отшвырнул её от себя. — Мне не нужна ваша помощь, достаточно и дроидов. Уходите.

Ах, вот оно что. Разумеется, врачи брали таблетки счастья для себя, а не для Вейдера. Они, как и Ирис, старались заглушить свой ужас перед ситхом.

— Я должна вписать результаты осмотра, — нудно проскрипела Ирис, снова переводя свой взгляд на ситха.

Тот уже не обращал на врача никакого внимания. Ни её присутствие, ни собственная нагота его нисколько не трогали — он не испытывал ни малейшего неудобства.

Отвернувшись от Ирис, он прошел к дроиду, который, казалось, нетерпеливо попискивал, протягивая инструменты к пациенту, и приподнял локоть, чтобы дроиду удобнее было осматривать его рану.

Ирис перевела дух и сглотнула, стараясь справиться с внезапно нарастающим возбуждением.

Она уже не могла отличить, что сейчас происходит с нею — естественное изумление от увиденного, или же это наркотик завладевает сознанием все больше.

Вейдер стоял, обернувшись к ней спиной, расставив ноги и приподняв локоть. То, с каким терпением он переносил все манипуляции дроида, говорило о том, что своё тело он теперь берег и ухаживал за ним. Вероятно, он всё ещё воспринимал его как оружие, которое надлежит содержать в порядке, а может, ему чрезвычайно понравилось быть здоровым.