А так…

Наркотик купировал всяческую возможность чему-либо удивляться, и любопытство тоже. Опустив голову, Ирис покорно брела за дроидом, глядя, как его колесики чертили матовую полосу на натертом до блеска полу, как будто это сейчас было самым главным в её жизни.

У постели дроид, крутанувшись вокруг своей оси, сверкнул глазком и пропищал что-то. Надобности расшифровывать его сигнал не было, итак было ясно, что дроид не обнаружил пациента и запрашивает дальнейших распоряжений.

Ирис молча стояла посреди каюты, тупо уставившись на постель — неширокую полку, откидывающуюся от стены. Белые простыни неприятно слепили ставшие очень чувствительными глаза, вмятина на небольшой подушке казалась бездонной чёрной дырой, и Ирис прикрыла глаза, спасаясь от неприятной рези.

Странно, пронеслось в её голове, Вейдер спит в постели. Она ожидала от него чего-то более необычного, более механического. Какого-то специализированного технического ложа с подставками для тяжёлых протезов, которые фиксировались бы на время его сна. Но вместо хромированного блеска — ослепительная белизна белья… странно.

— Что вам нужно? — голос Вейдера наверняка был громок и груб, но мир стал нетороплив и мягок, и резкость ситха потонула в нём. Ирис ощутила невероятную усталость, и ей очень захотелось прилечь на эту неширокую кровать, но она заставила себя обернуться к говорившему.

Вейдер, верно, отдыхал, когда услышал, что в его дверь кто-то пытается проникнуть. Несколько секунд ему было достаточно, чтобы выпрыгнуть из постели и притаиться в тени у входа, чтобы впустить пришедшего и отрезать ему путь к отступлению. Сайбер взять он успел, это точно, а вот штаны надеть — нет. С равнодушием Ирис наблюдала, как на неё надвигается голый гигант, и неяркий приглушенный свет ядовитыми бликами играл на его груди.

Все-таки, одежда облагораживает, подумала Ирис, рассматривая Вейдера совершенно беззастенчиво, удовлетворяя свое недавнее любопытство. В своих тёмных одеждах он смотрелся не так угрожающе, как нагишом.

Без одежды Вейдер поражал воображение ещё больше, чем в своем чёрном плаще главкома, и не только своим ростом.

Было в его массивной фигуре что-то первобытное, дикое, что-то варварское и угрожающее. Он словно вышел из тех времён, когда человек полагался прежде всего на силу своих рук и на ловкость своего оружия, когда воин был сплошным клубком тугих сильных мышц.

Обритая наголо голова Вейдера, его суровые черты только довершили это сходство.

Ирис, ожидавшая увидеть уродливое месиво вместо кожи и обрубок тела с металлическими протезами разной длины, приспособленными к культям, с удивлением, пробившим даже наркотическую эйфорию, увидела перед собой человека с абсолютно гладкой кожей, хорошо сложенного, с гармонично развитой мускулатурой. Старые ранения были словно полустёрты с его тела, и только тонкие, как нити, белые шрамы, пересекающие спину, напоминали о них.