— К вам Дарт Акс, — раздался тихий голос из-за дверей, и император молниеносно обернулся, в его полубезумных глазах блеснул алый отсвет.

— Дарт Акс?!

Вместо ответа двери приоткрылись, и в светлую щель протиснулся Вайенс. Вид у него был насмерть перепуганный, и от него и не пахло Силой.

Палпатин прислушивался к далёкому чужаку; ему казалось, он слышит издевательский хохот, от которого вся Галактика трясётся и пляшет, но часть ужаса уже отступила, ушла, дав свободно дышать.

— Мой Император, — от Вайенса не укрылось состояние Палпатина, и он приблизился к ситху и поклонился с величайшим почтением. Взгляд императора метался по склонённой голове ученика, всматривался в его лицо — ничто не говорило о болезни, которой сопровождалось каждое вливание. Вайенс выглядел намного лучше, чем обычно, да. Он давно не пробовал крови императора.

Да и тот, неизвестный, вон он — далеко, светится неисчерпаемой мощью.

— Что произошло?! — переспросил Вайенс, не на шутку встревоженный. — Что за срочность?!

— Ты чувствуешь его? — прошептал Палпатин, измученный. Сайбер выпал из его ослабевшей ладони, он вдруг обмяк, отступил и вновь рухнул в кресло, где провёл всю ночь. — Ты его чувствуешь?!

Ночное бдение выпило из Сидиуса все силы, и теперь, когда ученик был рядом, когда желание убить его испарилось вместе с яростью, он чувствовал себя абсолютно опустошённым.

— Кого?! — горло Вайенса перехватил нервный спазм, он завертелся, высматривая опасность, притаившуюся в складках тяжелых портьер. — Дарта Вейдера?!

Палпатин молчал — каков был смысл спрашивать своего ущербного ученика о новом ситхе-конкуренте? Разумеется, он ничего не мог ощущать. То, с каким страхом он осматривался по сторонам, и имя, произнесённое им в первую очередь, — Дарт Вейдер — лишь подтверждало его неосведомлённость.

— Его здесь нет, — произнес Палпатин. — Не бойся.

— Кого же вы тогда почувствовали?!

— Его здесь нет, — с нажимом произнес Палпатин. — Успокойся!

— Так зачем вы вызвали меня? — совершенно сбитый с толку, произнёс Вайенс.

Палпатин помолчал. Коснувшись разума ученика, он ощутил только растерянность и непонимание.

Открыть Вайенсу правду?

Это напугает его так же, как самого Палпатина, если не больше.

— В моей Империи, — жёстко произнес он, наконец, — слишком много ситхов. Пора с этим кончать. Мне надоело чувствовать их, — Кос нервно хрустнул пальцами. — Что ты делаешь для того, чтобы исправить это?

— А что я могу? — изумился Вайенс. — Что я против Дарта Вейдера?