– Их породила морская бездна… Но и они – ничто. Там ведь и другие чудеса? О, вижу, торговцы не солгали!

Отдышавшись и уняв дрожь, Мэра вскидывает голову. Глаза-угольки окунаются в прозрачно-голубые, подёргиваются стылым пеплом. Она улыбается наперекор боли. Ну конечно, в море полным-полно чудес – даже для неё. Разве он не этого хотел?

– Всего за два обола мне поведали… – Хватка вновь усиливается, спирает дыхание. – Как заставить дочь моря отдать эти сокровища…

За дармовые оболы торговцы и не такое поведают! Но к чему заставлять? Она сама хотела раскрыть любимому подводные тайны, и даром что он – смертный. Только сын земли и оценит их красоту.

– Ещё я слышал… – голос юноши то приближается, то отдаляется, – что морские девы не отходят от врат подводного царства. Всегда вблизи крутятся… Совсем как ты. Жаль, я о том поздно узнал. Но если разломать врата, тебе обратно дороги не будет…

Мэра ещё не понимает, о чём речь, а громада корабля уже разворачивается, затмевает манящее из-под воды свечение. Мерцают факелы, слаженно ахают гребцы, весла роняют серебряную чешую брызг, падают за борт якорные камни… И она сердцем ощущает, как рушатся врата. Каждый удар, каждая трещина пронзает болью, словно её саму заживо рвут на части.