В трубке мяукнула согнанная со стола кошка, застучали клавиши.

– Сейчас… Девятого июня. А до этого – одиннадцатого мая, а до этого…

По коже Миры поползли мурашки. Если фантасмагория реальна, то Шиловскому в минувшее полнолуние светила расплата за вандализм. Действенная расплата – починить собой то, что сломал. Магия крови, она такая. Но, замаливая предыдущую отлучку, поганец работал без выходных и не смог вырваться на Такиль.

Море и луна терпеливо ждали его. Море и…

Бормотание волн нарушил плеск вёсел.

Ёжась от прохлады, Волчица выглянула наружу. Полная луна вовсю выкатила единственный глаз. Верно, ночное взморье редко баловало развлечениями.

Экспедиционная лодка отходила от берега. Неясный силуэт внутри налегал на вёсла.

Кто это расхозяйничался? Куда смотрит дежурный полисмен? Или это он и есть?

Мира кинулась под кухонный тент. Юрия не было. На столе ещё дымилась кружка чая и лежал надкушенный бутерброд, с подлокотника шезлонга свисало полотенце. Стёкла радужных очков поверх журнал «Нептун» мерцали провалами в иное измерение.

Волосы на затылке Волчицы вздыбились. Бегство Шиловского ещё не забылось, и от схожести обстановки в желудке набух ледяной ком.

Нервно постукивая фонарём по бедру, она дёрнула пологи палаток, где спали Кошарочка и Санька. Посветила внутрь.

– Подъём! Живо!..

Слова замёрзли на губах. Палатки тоже пустовали. Не зная, что и думать, Мира, спотыкаясь о какие-то предметы и проваливаясь в песчаные ямки, пошла через вымерший лагерь к воде. Поскользнувшись, упала на мелководье. Прохлада привела её в чувство.

– Стой! – зарычала она.

Лодка, будто вторя сомнениям гребца, развернулась. Потом тёмная фигура бросила вёсла под ноги и потянулась к мотору.

Всё, приплыли. Сейчас заведёт – и только его и видели.

Отшвырнув фонарь, Волчица нырнула с места. Ударилась коленом о камень, втянула воздух сквозь зубы, хлебнула солёной воды. В несколько гребков догнала лодку и схватилась за борт.

Луна, стремясь не пропустить ни одной мелочи, осветила лицо человека.

– Санька? – от безмерного удивления Мира едва не разжала пальцы. – А где Костя?..

Это было неправильно, значит… Значит, она где-то просчиталась. Именно Шиловский, который прятался по бухтам, должен был украсть лодку, чтобы в полнолуние поспешить навстречу смерти. Тихонов в схему не вписывался. Никак просто.