“Ты права, Эстер,” сказала она через мгновение. “Это довольно своеобразно, спрашивать, но у меня довольно специфическая причина хотеть это. И поскольку ты не можешь отключить свое любопытство, я думаю, ты просто сама выбрала себе новую работу.” Она отдала папку обратно Штейнберг, и улыбнулась на удивленный взгляд капитана. “Ты теперь проанализируешь это для меня, капитан, но прежде чем начать, позволь мне рассказать тебе небольшую историю. Ты уже принимала в этом не малое участие, хоть и не была в курсе этого.”

Она откинула назад спинку стула, и хотя ее голос оставался строгим, выражение ее лица было далеко не таким.

“Давным-давно,” начала она, “был человек по имени мистер Икс. Он был не очень хорошим человеком, и …”

* * *

“Рад тебя видеть, Танни. Боже, ты чудесно выглядишь!”

“У тебя плохо получается врать, отец.” Улыбнулась Джилтани, так же, обнимая Гора, пока щенята Тинкер Белл попадали на ковер у их ног. “Скажи лучше, что я больше напоминаю дирижабль, если ты хочешь говорить правду!”

“Но мне всегда нравились дирижабли,” с усмешкой сказал ее отец. “Цеппелины были приятнее, хотя. Говорил ли я тебе, что я был на борту Гинденбурга в его первом трансатлантическом полете в 1936 году? Меня не было в списках, потому что я прятался от Ану, но я был там. Выиграл восемьсот долларов в покер во время полета.” Он покачал головой. “Сейчас существуют гораздо более цивилизованные способы путешествовать! Я всегда был рад, что меня не было в Лейкхерсте в 37.”

“Нет, отец, ты не говорил мне, но сейчас я думаю, пусть это будет хотя бы так.”

“Хорошо.” Он вздохнул и его улыбка поблекла. “Ты знаешь, несмотря на то, сколько ужаса мне довелось увидеть в моей жизни, я всегда буду рад, что я видел столь много всего. Не многим из нас выпадает шанс наблюдать как целая планета открывает для себя вселенную.”

“Не многим,” сказала она и в его глазах непроизвольно отразилась горечь от этих слов.

“Танни,” тихо сказал он, “я сожалею. Я знаю.”

“Тише, отец.” Она прижала пальцы к его рту. “Прости меня. Эта отправка ради ‘безопасности’ лишь делает мою речь столь печальной.” Она грустно улыбнулась. “Я прекрасно знаю, что ты сделал все, что только возможно. Это был не наш выбор прожить столь долгую жизнь.”

“Но.”

“Нет, отец. Ничего не говори. Слова ничего не изменят после стольких лет.” Она снова улыбнулась и покачала головой. “Сейчас я устала, разреши мне пойти поискать свою кровать.”

“Разумеется, Танни.” Он обнял ее еще раз и посмотрел как она покинула комнату, затем подошел к окну и невидяще уставился на Шепардский Центр. Она никогда по-настоящему не простит его, подумал он. Она не сможет, более того, он не мог винить ее за это, но она была права. Он сделал все, что мог.