Фон у конференции был отменный! Их привезли с раскисших аэродромов, а наш полк и два полка 4-й армии с наших аэродромов продолжали интенсивно работать. Лихолет рассказывал о бомбометании с кабрирования на «живом» примере последнего вылета под Крымскую. Уж больно много там зениток у аэродрома. Лётчики и командиры полков побывали на НП, с интересом рассматривали планшет, наложенный на склеенную двухкилометровку. Посмотреть и потрогать вживую, да ещё и в момент реального боевого дня – это отличные запоминающиеся примеры, а не нудное сидение в зале в томительном ожидании перекура. Естественно, в конце дня в доме культуры возникли многочисленные «почему» к работе собственных командиров, ведь на их «почему так» они получали живой и заинтересованный ответ моих однополчан. Дзусов, например, очень точно определил, что у нас инженерно-техническая служба устроена по-другому, нежели у него в дивизии. Всем понравились наши «кобры» серии «К», манёвренность и вооружение И-185.

Один момент я упустил: не заметил я скромного небольшого плотного человека в форме старшего политрука. Погоны в армии только ввели, и многие ещё ходили в форме старого образца, в том числе и у нас. В петлицах были «крылышки». Он ничем не выделялся среди других лётчиков. Впрочем, это, наверное, ничего бы не изменило. Спустя две недели я проснулся оттого, что почувствовал, что на меня кто-то пристально смотрит. Люда была на КП, на Надежде. Я ночью летал и руководил полётами, поэтому спал у себя на квартире. Открываю глаза: Мехлис. Потянулся, потер глаза, поднялся.

– Здравствуйте, товарищ генерал! Чем обязан?

– Здравствуйте, товарищ полковник. Да вот, хотелось бы узнать: кто вы такой, полковник Титов. Читайте! – Он передал мне политдонесение старшего политрука Ю. А. Жукова. В нем было множество подчёркнутых красным карандашом выражений, типа: «речь и грамотность не соответствуют полученному образованию: 7 классов, аэроклуб, Качинская авиашкола», «легко использует американизмы, сложносочинённые предложения», «уровень инженерных знаний многократно превосходит уровень даже инженера», и тому подобное. Хороший у Мехлиса «писатель».

– Это ещё не всё, товарищ полковник! – И он достал из командирской сумки ещё несколько листов бумаги: Акт графологической экспертизы писем настоящего Титова и моих собственноручных показаний, сделанных в начале 42-го года, с резюме: «Написано разными людьми. Ни одного совпадения». – Так что нам с вами предстоит путешествие в Москву. Необходимо кое-что выяснить, товарищ Титов.

«Хорошо, что не гражданин», – подумал я. Но вслух сказал: