– Коса! Их канал связи! Срочно!

– Семнадцатый!

– Уйду со связи! Эй, Ochse, Kursrichtung 85, Geschwindigkeit 500, und hцr zu, Kalb, ohne Witze, sonst wirst Rind und ich mache aus dich einen Steik[1].

Он молча попытался уйти на вертикаль, я не отставал, но прижимал его сверху короткими очередями. Потом мне надоело, и я воткнул ему три снаряда в левую законцовку.

– Эй, Кальб! Курс 85, высота 3000, скорость 500. Последний раз повторяю!

– Кальб понял! Выполняю! – «Мессер», практически потерявший ход, выровнялся, лег на курс 85 градусов, я пристроился за ним.

Он пытался поболтать и отвлечь меня, чтобы вывернуться. Но я его оборвал тремя снарядами над фонарём. Я переключился на свой канал и попросил настроиться на 17-й канал и переводчика.

– Веду бычка на верёвочке, сажать буду дома. Васильева срочно в штаб, у меня немецкого не хватает! Его позывной Кальб: Телёнок. Сажайте! Я сзади его придержу.

Он даже вырваться особо не пытался. На подходе к Геленджику попытался уйти на вираж, но получил снаряды в правое крыло.

– Брось, Кальб, не дёргайся! Я тебя держу.

– Яволь, их фольге.

Он выпустил шасси и пошёл на посадку. Я немного волновался: не изобразит ли немец капитана Гастелло? Нет, сел и выключил двигатель. Открыл фонарь и выбросил пистолет, как мне потом рассказывали. Отстегнулся и вылез из кабины на крыло. Поднял руки. «Их капитулире!» Опустил руки, спрыгнул на землю и опять их поднял. Его прыжок с крыла я уже видел сам. Зарулил на стоянку, снял воротник, пересел в «виллис». Догнал конвоирующих немца бойцов, притормозил возле них, я приказал вести его в штаб. Когда его привели, я пил холодный чай. Немец с ходу представился:

– Оберст-лейтенант люфтваффе Дитер Храбак, командир ягтгруппе 52. Бывший, видимо. – Васильев перевёл как: «Командир 52-й истребительной дивизии полковник Дитрих Храбак».

– Гвардии полковник Титов, командир гвардейского Сталинградского истребительного полка.

– Вы тоже были под Сталинградом, полковник Титов? Меня там сбила «Аэрокобра» в сентябре.

«Ваня его и сбил, а теперь он сбил Ваню!» – подумал я.

– Да, наш полк был под Сталинградом, на «кобрах».

– Насколько я понимаю, это вы меня «сажали»? Как вы выполнили «обратный иммельман»? Это же невозможно!

– Но вы это видели?

– Видел!