Во время занятий по тактике подъехала куча начальства.

– Товарищи офицеры! Товарищ вице-адмирал! 14-й гвардейский Краснознаменный Сталинградский полк проводит занятия по тактике. Командир полка гвардии полковник Титов.

– Вольно, товарищи офицеры. Садитесь. Полковник! Тема занятий? – спросил командующий флотом.

– Выход из-под атаки из задней верхней полусферы. Взаимодействие в бою с участием свободных охотников противника.

– Хорошо, полковник. Кто-нибудь может вас заменить?

– Так точно! Зам по лётной подготовке Хабаров. – Я показал Хабарову место в конспекте, на котором остановился.

– Тогда пойдёмте, покажете вашего пленника.

Октябрьский, Новиков, Тюленев и Ермаченков устроили перекрёстный допрос Храбаку. Затем полковника увезли в Туапсе. И все переключились на меня.

– Ты зачем сам, в одиночку, полез к немцам? В плен захотел? Не мог кого-нибудь послать?

– Не мог! Дайте самолёт, который ходит выше «месса», пошлю другого. А пока мы только начали отрабатывать выход из-под атаки охотников. На высотах от земли до 5,5 тысячи наши машины имеют решающее преимущество, а выше – оно теряется, так как падает мощность двигателей. А уйти из-под атаки движущегося на скорости 670 км/час «мессера» очень тяжело. Надо заставить его ошибиться в твоих намерениях. Я – заставил, результат – вон на стоянке стоит, а 52-я эскадра осталась без командира и одного «аса». Буду готовить специальный отряд «егерей»: охотников выбивать! А по поводу меня: как летал, так и буду летать. Нечего из меня птичку в золочёной клетке делать. Я – лётчик и командир, моё дело сбивать немцев и учить мой полк. А не быть вешалкой для орденов.

– Ладно, ладно, Петрович, угомонись! Ишь, как разошёлся!

– Операция «Охота» была подготовлена. На аэродроме была дежурная эскадрилья Макеева. Если бы немцы вылетели бы большей группой, их бы встретила она, я бы повел «охотников» по другому маршруту и вывел бы их на Макеева. А бой с парой «мессеров» на этой высоте мне вполне по силам.

– Тем не менее, товарищ Титов, не следовало так рисковать лично. – Я понял, что лучше заткнуться, не дразнить гусей, иначе последует отстранение от полётов, поэтому перевёл разговор в другую плоскость.

– Товарищ генерал-лейтенант! – обратился я к Науменко. – У нас с вами был разговор на тему фронтовой конференции, а воз и ныне там. Немцы меняют тактику, что и показало ранение старшего лейтенанта Елисеева, и что подтвердил полковник Храбак, а в частях об этом узнают на собственной шкуре.

– Я не забыл о разговоре. За нами едут командиры полков и лучшие лётчики армии. Клуб освободили от эвакогоспиталя. Так что вечером сегодня проведём.