Генерал-лейтенант Лавочкин прилетел сам, внимательнейшим образом ознакомился с документацией по всем авариям и катастрофам с его машинами. Поинтересовался, почему ни одной его машины мы не используем в ночных полках. Мы показали ему кабину «Кобры» и ночного И-185, показали изменения, внесённые Янгелем по нашей просьбе, но заметили ему, что у «Ла» хуже с манёвренностью, поэтому простым добавлением необходимых приборов не отделаться.

– Я спрашиваю об этом не для Ла-5: у него планер ЛаГГ-3. Я заканчиваю работу над цельнометаллическим истребителем Ла-7. Судя по работе вашего полка и вашей армии, истребитель должен быть всепогодным, позволять летать ночью.

– Тогда, товарищ генерал, вам надо озаботиться и вот таким вот тренажёром. – Я повёл его в «летно-тактический класс»: большую палатку, где стоял один из наших тренажеров для слепого полёта.

– Откуда такое чудо?

– Инженер 14-го ГИАП Герасимов сделал по моей просьбе, ещё год назад. Сейчас в армии таких пять, а требуется иметь их в каждом полку.

– А где делали?

– В Ленинграде, на «ФизПриборе». Но он не без недостатков. Требуется хорошая конструкторская доработка.

– Сделаем!

Лавочкин залез в тренажёр, при включённом свете даже удержал горизонт, но стоило закрыть кабину, как он потерял ориентировку и беспорядочно закувыркался. Пришлось остановить принудительно.

– Ну и «карусель»! Никогда не думал, что это так сложно!

– Здесь лётчик нарабатывает необходимые навыки. Но в полёте ещё сложнее. Здесь невозможно создать ускорения и реальные перегрузки. А это влияет на вестибуляр. Но, научившись здесь, гораздо легче научиться в воздухе. И аварийных случаев становится ощутимо меньше.

А из бюро Яковлева так никто и не приехал! Всесильного замнаркома мнение лётчиков о его самолётах не интересовало. «Лётчики предпочитают “яки”!» Других лёгких истребителей у нас не было, и для непосредственного сопровождения Ил-2 в основном использовали их. В боях на малой высоте «яки» имели преимущество, даже над «мессершмиттом» последних моделей, у которых они выигрывали по весу и удельной мощности. Но какой ценой это достигалось: живучесть «яка» была нулевой!

А вот Ильюшин, заинтересовавшись тем, что ему из полков пришли указания на переделку машины, тоже прилетел сам, вместе с ним, на новом одноместном штурмовике Ил-1, прилетел Владимир Коккинаки. Так сказать, показать «задел». В Киеве, на аэродроме «Южный», нам показали его в «работе». По сути, это бронированный пикирующий бомбардировщик-штурмовик: может нести тонну бомб, как Пе-2 с перегрузом, есть тормозные решётки, угол пикирования 60 градусов. Хорошая механизация крыла. Вот только попробовать нам его не дали! Но все наши замечания по Ил-2 были скрупулёзно записаны. Всё-таки внимание! И передача опыта.