– Кто непосредственно будет командиром этой дивизии?

– Идея создания такой дивизии принадлежит инспектору ВВС полковнику Сталину. А кого бы вы могли порекомендовать на эту должность? – ответил Василевский.

– Подполковника Покрышкина.

– Не возражаю, товарищ Титов, – сказал Сталин.

– Буду ли я допущен к самому планированию операций или придётся подгонять свои действия под задуманное Генштабом?

– Лично я считаю, что это должна быть совместная работа, товарищ Титов, – за всех ответил Сталин.

– Будет ли позволено доукомплектовать эти три полка личным составом соответствующего уровня или пополнение пойдёт штатным образом?

– Полностью на ваше усмотрение.

– Больше вопросов не имею.

Дальше пошло обсуждение «Десяти Сталинских ударов». Я про себя посмеивался: на этом, в нашей истории, Власов сгорел, пытался выдавить немцев из леса, где их не было. Его подрезали и… Апологетом предателя стал, имя нарицательное! Полк в Питер отвели, потому как намечают выдавить немцев из Гатчины и, если удастся, взять Новгород. Главное для них: не перетянуть одеяло на себя! Отвечать ведь придётся! А веры в собственные силы – никакой. Молчу, слушаю. В конце разговора Сталин спросил, почему я молчал всё это время.

– Слушал, товарищ Сталин. Для того, чтобы что-то сказать, надо познакомиться с планом более подробно.

– Тоже верно, товарищ Титов. Входите в курс дела быстрее.

– Есть быстрее!

Когда выходили от Верховного, Жуков пошёл ва-банк, тоже способ: вначале – обострить! Он в приёмной громко сказал Василевскому:

– Титов, Титов! Я думал, что это серьезный мужик, а тут сопляк какой-то!

Неожиданно за меня вступился Василевский:

– У этого «сопляка», как вы изволили выразиться, Георгий Константинович, звезд Героя в три раза больше, чем у нас с тобой на двоих. Две за Ленинград и одна за Сталинград. Смотрел я его личное дело: войну начал лейтенантом. Поэтому не стоит ссориться. Надо работать! Павел Петрович!

– Я, товарищ маршал!

– Как я понимаю, вам не очень нравится план действий.

– Не без этого, товарищ начальник Генерального штаба.