– Ещё полгода. В ней собрано всё новое. Ни у кого в мире пока нет таких машин.

– К ноябрьским успеете? А ещё лучше к августовскому воздушному параду!

– Товарищ Сталин! Я считаю, что её нельзя показывать на параде. И вообще, нельзя показывать. Это наш козырный туз в рукаве, как у шулеров. Я четыре дня назад был у Нудельмана, который по моему заданию делает новую пушку со скорострельностью три-четыре тысячи выстрелов в минуту. С поворотным лафетом. Углы, правда, небольшие, но позволяют устранить неточности в наводке. Планируем установить её на этой машине. Парадами американцев не остановить. Их можно остановить только потерями.

– А что будем показывать на параде?

– «Гадких утят» Яковлева и Микояна. По десятку их успели нашлёпать. Я даже Мессершмитту не показал её.

– Обидеться может!

– Может, но пока он не гражданин СССР, приходится с ним действовать именно так: не допускать к новейшим нашим разработкам. В конце концов, труба у него есть. Пусть сам разбирается.

– В этом вы правы. Что по проекту «РДС»? Время готовности?

– Не ранее середины 46-го года.

– А у них?

– Лаврентий Павлович говорит о середине лета этого года.

– Самолёт будет показан в июле в Париже. И не возражай!

– Есть. Покажем.

– Не надо провоцировать американцев, Павел Петрович. Нам требуется удержать их от применения по нам этого оружия, до тех пор, пока сами такое не сделаем. Понятно?

– Копировать начнут.

– Пусть копируют.

– Товарищ Сталин. У них нечем доставить атомную бомбу на такое расстояние. Более-менее реальный бомбардировщик для этого появится не раньше 47-го года. Единственное место, откуда могут что-то достать: Гренландия и Япония.

– Товарищ Титов. Они ударят не по нам! Они ударят по Европе. А мы не сможем её защитить.

– Сможем. Но с англичанами надо договариваться о том, что они просят: создать объединённые вооруженные силы.

– Вот упрямец! Ну, хорошо. Создаём объединенные силы, а дальше? Всё равно эта машина уже создана, и шила в мешке не утаишь. Завтра кто-нибудь увидит её в воздухе, ребёнок, и нарисует.