— И не думайте, что привезти эту штуку сюда было легко.

— Ничуть не сомневаюсь. Как вам удалось проскользнуть мимо полиции?

— Профессиональный секрет. Куда важнее в данный момент, как вы собираетесь доставить ее в Вашингтон, проверить подлинность и доставить обратно к завтрашнему вечеру, чтобы вовремя вернуть Д'Изернии?

— Вы что, пили? Я же сказал вам в Акапулько, что мы привезем специалиста сюда.

— Да, конечно, как-то вылетело из головы в потоке событий. — Вернее, вылетело из головы в потоке спиртного. Соунз угодил почти в яблочко: вчерашний вечер так и зияет пробелами.

Осторожно вынув картину из футляра, Соунз поднес ее к свету, а Билли заглянул ему через плечо.

— Просто изумительный колорит, — пропищал мускулистый агент.

— А как дела с дальнейшими этапами? — Тони с наслаждением допил виски и принялся грызть кубик льда.

— Мы доставили специалиста сюда.

— И кто он? Билли Шульц?

Билли радостно улыбнулся подобному предположению, но Соунз отмахнулся от него:

— Нет. Он наш запасной оперативник. Специалист. Знаток живописи находится в соседней комнате.

— И ломает голову, когда его впустят, — прошелестел от двери вкрадчивый, хрипловатый голос.

— Входите, я как раз собирался вас позвать. «Святой Себастьян» здесь.

Она переступила порог — широкобедрая, длинноногая девушка в короткой юбке, с ниспадающими ниже плеч светло-русыми волосами. Круглое лицо привлекательно на славянский манер, грудь пышная, тоже по-славянски, настолько пышная, что верхняя пуговка блузки не выдержала напряжения и расстегнулась. Пришедшая бросила на Тони из-под длинных ресниц взгляд темных глаз, один из которых был прищурен из-за дыма от сигареты, вертикально торчащей из серебряного мундштука в виде курительной трубки, крепко зажатого между зубами.

— Я Елизавета Злотникова, — поведала она с русским акцентом, легким, но неустранимым.

— Тони Хоукин. — Слегка потрепыхался, будто хотел встать с кресла, но остался сидеть, протянув руку снизу-вверх. Сжав его ладонь, она дважды крепко, от локтя тряхнула ее, будто качала воду рычажным насосом.

— Мисс Злотникова — наш эксперт, — пояснил Соунз, вручая ей панель. — Кооптирована из нью-йоркского музея Метрополитен. Специалист по реставрации и датированию. Картина настоящая?

С огромным уважением взяв картину, девушка поднесла ее к свету, медленно поворачивая то так, то эдак. Потом, прищурив глаз от дыма, сквозь зубы, сжимающие серебряный мундштук, прошептала по-русски: «Боже мой!»

— Что вы сказали?