До середины сентября было сделано ещё два рейса, но на перевозке и загрузке мы уже задействовали только троих человек, остальные рыли подснежные гаражи для нашей техники. Кроме этого, мы с Валерой занялись ветряком – меняли смазку, щётки, производили другие, нужные по регламенту, работы, вернее, всё это делал Валера, я ему только помогал, поднося нужные материалы и инструменты.

Как оказалось, сделали мы эти работы весьма вовремя. После двадцатого сентября начались сильнейшие ветра и, хотя температура не опускалась ниже –25 градусов, на улице было невозможно находиться, особенно наверху. Ветром подняло снежную пыль, и недели три были страшные метели. Хорошо, что наш дом стоял, практически полностью засыпанный снегом, и крыша со стороны ветра имела немалый уклон, а то при таком урагане могло запросто её сорвать, что и произошло с домом, находящимся метрах в двухстах от нас. Он выдержал ужасное землетрясение, но фронтоном крыши стоял против ветра, поэтому, несмотря на отличное качество строительства, этот затяжной ураган его крышу и разрушил. Наш дом с подветренной стороны теперь был полностью заметён снегом, выглядывали одни трубы: дымоходные, вентиляционная и труба воздухозаборника. Все эти трубы в аварийном порядке пришлось наращивать, включая вентиляционные, в наших подснежных туннелях, и в том доме, где была выгребная яма.

Правда, в этом ветре для нас был один, но весьма значимый плюс – ветряк не только выдержал такой чудовищный напор, но и выдавал теперь полную мощность. Мы за счёт этого смогли уменьшить мощность работы электростанции до нижнего предела, а обычно в зимний период она у нас работала на пятьдесят процентов, изредка достигала семидесятипятипроцентного рубежа.

Хотя на поверхности практически невозможно было находиться, у нас под снегом, в туннелях, было вполне комфортно; даже Вика выводила Ваньку и Никиту погулять во время тридцатиградусных морозов и метели, бушевавшей наверху. Внизу, в туннелях, в это время было минимум –20 градусов. Два щенка, которые уже успели превратиться в больших псов, тоже с удовольствием носились здесь в эту погоду. Остальных щенков Флюр утопил, оставив двух разного пола. Никита, впрочем, как и взрослые, постоянно с ними занимался – дрессировал.

Ещё эта зима запомнилась первым появлением солнца, хоть эти мгновения были редки, но по-настоящему радостны и приятны. Нашу, установленную на крыше дома Володи спутниковую тарелку ветром вырвало «с корнем» и полностью разбило. Как выразился Саша: «Вся наша мерзко-трудная работа по снятию её с неимоверной верхотуры Генштаба пошла коту под хвост!»