− При передаче артефакта стоит ждать сюрпризов, − ровно сказал он.

− Это вопрос или констатация факта?

− Факт. Ты же не думаешь, что в «Центре» ничего не знают? Думаю, стоит ожидать на вечеринку не только «Легион», но и Стаса Войкина с бойцами.

− По-моему, у тебя развилась паранойя. Какого лешего Войкин там забыл? Он при желании обе части артефакта с вас легко в любое время вытрясет.

− Не вытрясет, − уязвлено буркнул Михей. — У него другая фишка. Мечтает пострелять моих ребят и боевиков Вадима заодно. На мосту ты уже видел, что бывает, когда наша теплая компания сходится вместе.

***

После обеда и нудной беседы с Куперманом о световых волнах и червоточинах пространства-времени, Егор, наконец, смог вырваться из спортивного комплекса и остаться в одиночестве. Конечно, одиночество было весьма условным, кругом то и дело шастали посетители или работники «Лужников». Бестужев шел мимо стоянки авто к небольшому скверу, который зеленел недалеко отсюда. Полуденное солнце нещадно палило, над асфальтом потянулось призрачное марево. На фоне раскаленного жаром комплекса сквер выглядел настоящим оазисом: зеленые клумбы с пестрыми бутонами петуний и мальв, выстриженные в форме мячей кусты, даже фонтан имелся. Овальный из белого камня, с поросшими сизой плесенью бортиками, он вяло выбрасывал кверху одинокую тонкую струю. Солнце играло бликами на изгибе струи и серебрило разлетающиеся по сторонам капли.

К недовольству Бестужева здесь оказалось слишком людно, возле фонтана прогуливались влюбленные парочки, на скамейках сидели уставшие спортсмены или любители почитать голографическую газету под сенью генетически модифицированных пальм, которым не страшна русская зима. Егор окинул взглядом сквер в поисках уединенного места. Вот оно: неподалеку среди кустарника стоит скамейка, а рядом хилая березка. Кругом никого.

Егор смел ладонью со скамейки тополиный пух и пыль, не раздумывая, сел. Над головой грустно шелестела листьями тонкая кривая береза. Средь высоких пальм и ярких клумб она выглядела чужеродно, будто не пальмы сюда подсадили, а это деревце с черно-белым стволом. Присмотревшись, Егор заметил, что пятна на березе необычные: не длинными мазками тянутся, а круглые с розетками, как у ягуара. Модифицированная. И все равно здесь чужая. Как и он сам.

Достав коммуникатор, Егор ввел одноразовый код их с Димкой первой «отбивки» − так они называли ключевые улики в деле. Гудок. Еще один. Бестужев понял, что начинает нервничать.

Наконец появилась голограмма. Выглядел Дмитрий крайне серьезным, и вроде бы даже побледнел, судя по всему, ему тоже здорово перепало.