Сильвия подняла бровь. А чародей продолжал, заметно приободрившись:

– Маги Долины живут долго, да. Однако они тоже умирают. Рано или поздно, но – умирают. И они ни над чем не властны, кроме этого крошечного клочка, не ими отвоёванного у Междумирья. Кстати, должен заметить, что подобные места есть и ещё – тот же Вольный Город, к примеру. И даже не так далеко от вас. Не приходилось слышать, госпожа распорядительница?

Она пожала плечами.

– Не слыхала, нет. Но что из того, господин Двейн? Если мы захотим, то подчиним Долине те же тысячи миров – собственно говоря, уже начали. Великий бог Хедин не запрещает нам это. Даже совсем наоборот.

– Гм, гм, госпожа, вы имеете в виду Джерто, только что павшего к вашим очаровательным ножкам? Что ж, неплохое начало, неплохое. И вы намерены теперь создавать, так сказать, «суверенную державу Долины»?

– Простите, досточтимый Кор, но это – моё дело. Моё и Долины. Я не спрашиваю вас, что вы задумали, это – не моё. Я в чужое не вступаю, но и в своё вступать никому не дам.

– Кремень! – отчего-то восхитился Двейн, широко и, как показалось Сильвии, искренне улыбаясь. – Честное слово, госпожа Сильвия, мало кто отвечал мне с такой… уверенной откровенностью. Некая чародейка по имени Клара Хюммель – тоже из Долины, кстати, – трусость свою прикрывала детьми… Не слыхали про такую? Нет?

– Слыхала, – равнодушно сказала Сильвия. И в самом деле, что ей до той Хюммель? Давно прошли времена, когда она готова была исполнить любой приказ мессира Архимага; у неё теперь собственная голова на плечах.

Кор Двейн по-прежнему держался уверенно, спокойно, словно отказы Сильвии были всего лишь игрой, как на рынке, когда торгуются продавец с покупателем, оба знающие, что сделка будет заключена, вопрос лишь в том – за сколько.

– Госпожа Сильвия. Помните, во время нашей поневоле краткой беседы в мире Читающих Заклятья я сказал вам кое-что?

– Что именно? – изображая лёгкую забывчивость, уронила Сильвия. – Вы тогда успели сказать немало, господин Кор.

– О том, что происходит на окраинах Упорядоченного, госпожа. О том, что миры один за другим поглощаются принципиально иной, чем Межреальность, средой. Можно сказать, «тонут в камне». Помнится, вам тогда была ещё явлена весьма впечатляющая демонстрация.

Демонстрация и впрямь была.

Сильвия потянулась, взяла из вазочки ягодку, закинула в рот, разжевала, не чувствуя вкуса.

– Что ж с того, господин Двейн?

– Госпожа, реальность, как мы её знаем, стремительно меняется. У меня, увы, маловато времени, поэтому ограничусь простым перечислением фактов. – Он подался вперёд, лёгкая улыбка погасла, брови сошлись. – Вашего хозяина, бышего бога Хедина, больше нет в Упорядоченном. Его наперстник, Ракот, неприкаянно мается где-то в глубинах сущего, без цели и смысла, ибо смысл его существование имеет, только если существует и бог Хедин.