Сильвия словно рванулась вперёд и вверх, пронзая стены и перекрытия башни; осталась позади Долина, крошечный зелёно-голубой островок среди туманов Межреальности; замелькали бескрайние серые океаны, искрами драгоценных камней сверкали там миры, порой – целые их скопления.

Дальше, дальше, дальше – Сильвия уже бывала там, на границах Упорядоченного, где Хаос когда-то сумел влиться в неё; она помнила ту дорогу среди призраков чёрного пламени – а потом, потом…

Ледяная стена и зелёный кристалл. Холодный, как бездны пространства, как ямы и провалы Междумирья, где нет ни светил, ничего, даже тварей Межреальности; смарагдовые копья пронзали сущее, и всё на их пути обращалось в такой же изумруд.

Детали было не различить, но понять – можно. Исполинская зелёная пика ударила в оказавшийся на её пути мир, но не раздробила его и не разбилась сама; поглотила, вобрала в себя, заключила в изумрудную кристаллическую темницу.

Сильвия не выдержала – содрогнулась.

Там оставалась какая-то жизнь, в остановившемся смарагдовом времени. Ненадолго, но оставалась, и несчастным обитателям предстояло уйти в Серые пределы, задыхаясь и мучаясь, словно замурованным заживо.

Стена надвигалась, поглощая миры и Междумирье, и ничто на её пути не вставало, ничто ей не препятствовало.

– Видите, госпожа Сильвия? – ворвался в сознание голос Кора Двейна, и видение погасло.

Они стояли плечом к плечу в подземелье башни, касаясь ледяного монолита. Сильвия совсем не чувствовала рук – до самых плеч.

Она скосила взгляд – у Двейна вся кисть была покрыта инеем.

Захрустел ледок – чародей с некоторым трудом оторвал ладонь от белого мрамора.

– Убедились, госпожа Сильвия?

Она безмолвствовала.

– Убедились? – чуть громче повторил волшебник. – Видите, что я не лгу?

Никто не мог сказать, говорит он правду или нет. Его сила бурлила и рвалась на волю, даже белый камень не мог вобрать в себя его чары, отрезать истинное, собираемое из дальних далей, от ложного, что чародей мог бы привносить в видение прямо здесь.

Наверное, даже Хаген, тан Хединсея, не смог бы так сразу с ним справиться. А может, не сумел бы справиться вообще.

– Госпожа Сильвия? – раздражённо осведомился Кор. – Так и будем молчать? У меня нет времени на долгое ожидание, простите.

«Конечно, – подумала Сильвия. – Ты так в себе уверен, так горд, полон столь великолепного презрения; что тебе какая-то Долина, какие-то её маги!.. Ты вроде бы как «просишь помощи», предлагаешь союзничество, но на самом деле – ты продвигаешь лишь самого себя, своё собственное дело. Какое – неведомо. Но своё собственное».