Сильвия слушала, взгляд её рассеянно блуждал по тарелкам и фужерам, скользил по белой скатерти, перепрыгивал с амфоры на амфору (подавать вино «в глине» отчего-то считалось в Долине особенным шиком).

Зачем она потребовалась могущественному чародею?

– Так за что же мне предлагается сражаться? За свободу – или против той загадочной «среды», заключающей миры в камень?

– Одно не исключает другого, – заметил Двейн. – Мы собираем всех магов, кого можем. Работы хватит на всех.

– И ради этого вы устроили тот спектакль? – не удержалась Сильвия.

– Помилуйте, – улыбнулся чародей. – Всего лишь невинная хитрость. Я не хотел противостояния с вами, дорогая Сильвия, и потому пошёл навстречу…

– А бога Хедина, по-вашему, уже тогда не было в Сущем? – Сильвия послала Кору самую очаровательную улыбку, на какую была способна.

– В корень зрите! – вновь восхитился Двейн. – Нет, госпожа распорядительница, тогда он ещё пребывал здесь, в нашей вселенной. Однако меня легко проверить. У столь доверенной приближённой великого бога, конечно же, есть способ дозваться до него, коль нужда придёт?

– Фу, – Сильвия в притворном негодовании нахмурила брови. – Как простодушно и неизысканно! Господин Кор, не знаю, где и как вы учились; может, вы из шибко талантливых, из благородных. А я девушка простая, я…

– Вы – последняя из Красного Арка. Вы дочь Хозяина Ливня. Вам подчинялся его фламберг, – отчеканил Двейн. – Вы храните в себе память этого меча, меча очень непростого. Я не пытаюсь вас подловить, госпожа. Больше того, я как раз не сомневаюсь, что вы – очень ценны для бога Хедина. Вернее, были ценны. Поэтому, простите, я не верю, что вам позволили хозяйничать в Долине вот просто так, без спроса. А чтобы спросить, надо знать как. И Хаген, тан Хединсея, едва ли оставил вас тут в полном одиночестве, ничего не объяснив и не показав. Я могу выйти, я могу даже покинуть пределы Долины. Даю честное слово, не буду даже и пытаться подслушивать. Попытайтесь связаться со своим хозяином, ручаюсь, вас ждёт изрядное разочарование.

– Великий Хедин не храмовая танцовщица, готовая всегда ублажить уставших паломников, – сухо отрезала Сильвия. – Он отзывается, когда считает это необходимым, его молчание ничего не докажет.

– Гм, – Кор Двейн в задумчивости помял подбородок. – Конечно, невозможно ничего доказать тому, кто отказывается даже взглянуть на аргументы. И уж тем более в мои планы не входило вам угрожать. Но… Я понимаю, всё, что я вам покажу, вы объявите обманом и игрой чар. Вы сами так далеко, к окраинам Межреальности, заглянуть не сумеете. Хотя… я ощущаю Хаос. Он стал вашей частью, вам удалось подчинить его себе – похвально, очень похвально. Ничуть не удивляюсь, что великий Хедин положил на вас глаз. Попробуйте спросить у него. Может, ответит.