Тогда белый мрамор не помог госпоже Мескотт, господину Трагне и остальным, но это лишь потому, что они недооценили её, Сильвию. Сама она такой ошибки не сделает.

– Покажите мне то, что хотели показать, господин Кор.

Кор Двейн недовольно дёрнул щекой, не считая нужным это скрывать.

– Проверки. Ловушки. Хитрости. Как мне это надоело, знали б вы только, госпожа Сильвия. Да, вы правы – мне кое-что нужно от вас лично. Вы храните память о чёрном фламберге. Я прекрасно осведомлён о его судьбе, не стоит тратить слов. Это, само собой, помимо уже сказанного – что нам, нашему делу сбережения сущего нужны все, как говорится, способные носить оружие. В данном случае – способные владеть магией.

– Память о фламберге? – искренне удивилась Сильвия. – Память о мече моего отца?

– Память о мече, но не вашего отца, – раздражённо бросил чародей. – Послушайте, вы умная девушка, неужели до сих пор, в пылу борьбы, не удосужились сложить два и два вместе?

– Что?

Признаться, Сильвия растерялась.

– Нам нужны маги Долины, – медленно, словно туповатой ученице, повторил Кор Двейн. – И для того, чтобы изничтожить Неназываемого – в будущем, и для того, чтобы остановить разрушение Упорядоченного – прямо сейчас. Но, помимо этого, нужно и кое-что ещё; в частности, как я уже сказал, ваша память о фламберге. Её нельзя отнять, нельзя вырвать силой; ею можно лишь поделиться добровольно.

– Зачем? Для чего?

– Как «зачем»? Это оружие. Могущественное оружие – простите, госпожа, но ваш отец и на сотую долю не понимал, что за клинок угодил к нему в руки. А нам – в нашем нелёгком положении – потребуется сейчас вся помощь, какую только сможем обрести. Но, как я сказал, времени у меня немного. Тратить его на долгие уговоры я не могу; давайте я покажу вам обещанное, госпожа Сильвия, и, если и сия демонстрация вас не убедит, я с глубоким сожалением откланяюсь.

– Что ж, показывайте, господин Кор.

Чародей фыркнул, потёр руки, словно они у него замерзали.

– Славно холодит ваш камушек, госпожа. Ну, смотрите и не говорите, что не видели!

– На камень ладонь одну положите, будьте так любезны, господин Кор…

– Что? На камень? Превеликие силы, зачем!.. Ну ладно. Чего хочет девушка, тем более столь прекрасная, – того хотят боги, как говаривали древние.

Его ладонь коснулась блестяще-ледяной поверхности. Сильвия зажмурилась – но и сквозь сомкнутые веки видела застывшего Двейна, его впечатанную в мрамор руку; холод так и продолжал ползти вверх, добрался уже до плеч.

– Смотрите, дорогая госпожа Сильвия, и не говорите потом, что вас обманывают.