Нет, ей было что возразить на это. Как так выразился мессир? «Побочное следствие»? «Побочный результат»? Заклятия, выходит, накрепко привязывали его душу к этому монолиту в Башне – недаром, видать, она именовалась «башней высшей защиты».

Логично? – логично. Создать мощнейший аттрактор, к которому неведомыми узами будет привязана его душа; с тем, чтобы потом воплотиться обратно, после того как…

После того как тело мессира Архимага, очевидно, погибло.

То есть он встретил врага ещё более могущественного, чем он сам.

Кого?!

Хагена, тана Хединсея? Или – поднимай повыше! – самого бога Хедина?

Или, к примеру, того же Кора Двейна.

Гадать можно долго.

В том числе и о том, какие именно магические механизмы позволили этой душе воплотиться, пусть даже в этом призрачном состоянии. И какую роль сыграла здесь сотворённая ей ловушка.

Дом мессира стоял по-прежнему покинутый и тёмный, однако дверь оказалась чуть приоткрыта, самую малость, и из щели тянуло могильным холодом.

Отчего-то стало очень не по себе. Дом мессира, уютный и мирный, напоминал сейчас громадную западню с аккуратно насаженным на крючок сыром, к которому подбиралась она – неумная, но донельзя любопытная мышка.

И тем не менее она вошла, шагнула в раскрывшуюся её навстречу тёмную щель двери и вздрогнула, когда створка мягко, но быстро захлопнулась у неё за спиной.

Темнота. Здесь ничего не изменилось, никто сюда не заходил.

– В кабинет иди, – прозвучало ворчливое, и Сильвия едва не взвизгнула самым позорным образом.

Она повиновалась.

Шторы тут были плотно запахнуты, а в камине, затрещав, вдруг взвилось пламя.

– Угощения не будет, милочка.

Серый призрак парил в паре дюймов над полом, между Сильвией и огнём.

– А теперь ты расскажешь мне во всех подробностях, что произошло в Долине за последнее время. Ничего не упускай.

В животе Сильвии перекатывался липкий холодный ком. Было страшно. Очень. Что ты натворила, глупая?!