В том, что они делали сейчас, Сильвия разобраться не могла при всём желании и старании. Символы – таких она никогда не встречала; комбинации магических ингредиентов – каких не излагал ни один из трактатов; и она не понимала, как, собственно, будет твориться мессиру Архимагу столь желанное новое тело, «во всём подобное утраченному».

Текущие дела госпожа распорядительница Совета перевалила на всегда готового услужить Джиакомо Семпри. Пусть старается.

Толстяк явно что-то подозревал, но пока что это Сильвию не волновало.

Архимаг Игнациус – вот единственное, что важно.

И Хаген.

В краткие часы сна Сильвия, забываясь, начинала грезить. Она упорно, упрямо, прежде чем смежить усталые веки, представляла себе седого воина в чёрной броне, его жёсткий режущий взгляд и острие клинка у её, Сильвии, горла. Сейчас это уже не казалось унижением, да что там, даже поражением не казалось.

«Ты нужен здесь, тан Хединсея. Ты очень нужен», – повторяла она про себя.

И настала ночь, когда она его увидела.

Когда плотная глухая пелена беспамятства, в которую она проваливалась, едва голова касалась подушки, вдруг лопнула, и Сильвия увидела его.

Тан Хединсея, знакомый воронёный доспех, в руке – обнажённый клинок, тоже знакомый. Над шлемом – серое небо, бессолнечное, словно потолок пещеры в залах мёртвых. По равнине перед ним, подобно чудовищным змеям, ползут пухлые реки туманной мглы; здесь нет ни жизни, ни радости.

Мороз продрал Сильвию по спине, ужас властно толкнул в грудь, словно пытаясь выкинуть из запретного для неё видения; она не поддалась. Вцепилась всем существом, всеми помыслами, не давая картине расточиться и утонуть в волнах беспросветного и беспамятного сна.

Что это за место? Что это за жуткое, мёртвое место, откуда высосаны все жизненные соки? Что там делает хединсейский тан?

Хаген стоял, сощурившись, словно прикидывая, как ловчее развалить от плеча до пояса какого-то незримого для Сильвии врага. Она словно наяву ощутила мокрый холод серых равнин, унылую мглу, влачащуюся без цели и смысла; представила, как не на чужих, на её собственных плечах покрывается капельками влаги воронёная сталь.

Она изо всех сил пыталась дотянуться. Встать рядом, взглянуть в глаза тому, что надвигалось на Хагена из холодной сырой мглы; послать навстречу волну истребительного чёрного пламени, заставить Хаос в конце концов хоть раз послужить ей по-настоящему! Ибо не считать же за службу разогнанных магов Долины!..

Там, в неведомой дали, катились штормовые валы дикой свободной силы.

Сильвия в своём сне могла лишь едва-едва ощутить их мощь, но и этого хватало, чтобы она покрывалась холодным по́том.