– Но, великий, – возвысил голос Леотар, отступая на шаг и вновь делаясь совершенно таким же, как при жизни. – Мёртвыми, пребывая в Асгарде, мы чувствовали и чувствуем, что творится вокруг. Стены Валгаллы дрожат, сотрясаются её фундаменты; великая битва кипит в сущем, а с дальних границ надвигается вечная недвижи́мость, где нет вообще ничего. Торопись, великий. Мы не можем покинуть пределов Асгарда, пока здешний хозяин сам не отворит нам врата, но тебе, великий, мы помочь можем.

– Мы чувствуем, где бьётся сердце этой недвижи́мости, – подхватила Мьёлль, вставая рядом с рыцарем. – Мы можем указать. Нанеси удар, великий, даже если ценой станет сам Асгард.

– Как?! – всплеснула руками статная асинья с поистине царственной осанкой. – Не я ли, сама Фригг, супруга Аса Воронов, подносила вам пенный эль?! Так-то платите вы за гостеприимство?! Наверное, мрачные залы Хель пришлись бы вам более по нраву!..

– Постой, о мать богов, – осторожно и с наивозможной почтительностью остановил её Локи. – Погоди. Разве не слышала ты слова?.. Если мы не пожертвуем Асгардом, то, скорее всего, вместе с ним падёт и всё остальное!..

– Какое тебе дело до остального, хитроумный? – огрызнулась Фригг, упирая руки в бока. – Что ты выгадываешь опять?!

– Ничего, – смиренно ответствовал бог огня. – Всеотец оставил нас хранить Асгард, верно, но…

– Не хватит ли разговоров? – мрачно поинтересовался Ракот. – Внемлите, асы и асиньи! Мне ведомо, что Старый Хрофт, ваш Отец Дружин, завещал вам хранить Асгард, иначе и быть не могло. Но сам Четвёртый Источник, приведший вас обратно в сущее, есть зло и нарушение равновесия. Из-за него, от хлынувшей через него силы разрушилась клетка, долгие тысячи лет сдерживавшая ненасытный глад Неназываемого, и…

– Это кто ещё? – пробасил рыжебородый Тор. – Неназываемый? Такой враг мне неведом.

– Не гневайся, не гневайся, могучий, – поспешно перебил его Локи, метнув при этом несколько виноватый взгляд на золотоволосую асинью, слегка при этом покрасневшую. – Не гневайся и ты, великий Владыка Тьмы. Вспомни, что мы провели целые эоны в смертной тени, и нам неведомо многое из случившегося.

– Ты достаточно часто повторяешь это, и нет, никто не гневается, – Ракот сжал кулаки. Проклятье, сдерживать ярость в ипостаси Хозяина Мрака становилось всё труднее и труднее. – Но рассказ выйдет слишком долгим. Вкратце – чудовище, пожирающее саму Реальность. И миры, и Межреальность – всё. Мы с братом Хедином и Старым Хрофтом остановили его, заключив к клетку из непрерывно творимой пустоты. Потом эта клетка рухнула, но брату моему удалось сдержать чудовище. Не знаю как, но – удалось! Но теперь надвигается это необоримое оледенение, о коем меня предупреждали и иные Древние боги из моей свиты. Выбора нет, асы!..