Символы на маске Мато гаснут, а он падает на колени и заваливается на бок. Руз в замешательстве поворачивается к нему, а я застываю на месте, пока в ушах ревет кровь. Панель на его руке мигает, а маска превращается в кусок непрозрачного стекла. Мои ноги подкашиваются, и мне с трудом удается не упасть. Голова Мато безжизненно откидывается назад, а волосы рассыпаются по бетону.
Я только что убила его.
Руз бросает на меня быстрый взгляд, а затем опускается рядом с Мато.
– Что ты натворила?
– Он собирался убить тебя, – выдыхаю я. – И мне пришлось остановить его.
Руз перекатывает Мато на спину и проверяет пульс. Его серебристые глаза стекленеют, когда он прижимает руки к груди Мато и начинает делать непрямой массаж сердца. Я закрываю рот дрожащими руками, не желая верить в происходящее. Хотя в душе уже смирилась с этим. А код «Косы» все еще крутится у меня в голове.
Мато мертв.
Я сгибаюсь пополам, чувствуя, как внутри поднимается буря. Воздух с трудом проникает в легкие, а перед глазами встают воспоминания об окровавленном теле Леобена. Об ужасе, отразившемся на лице Коула, когда я вышвырнула его из «Комокса».
О Катарине, которая решилась убить себя, лишь бы помешать мне стереть воспоминания людей.
– Сядь, – хватая меня за руку, приказывает Руз. – Цзюнь Бэй, все хорошо. Давай, садись.
– Отойди от меня! – кричу я, срываясь на визг.
А затем вскакиваю на ноги и выдергиваю руку из хватки Руза, не зная, что мне делать дальше. Я не контролирую саму себя, и точно не должна контролировать кого-то другого. Я написала «Панацею», чтобы помочь людям, но она превратилась в оружие, и Агнес планирует использовать ее, чтобы захватить мир. Все, к чему я прикасаюсь, приводит к смерти. Я настроила всех, кого любила, против себя. Мне нужно сбежать, исчезнуть, спрятаться. Я отталкиваю Руза, несусь к двери и выскакиваю на лестничную клетку.
– Цзюнь Бэй! – зовет меня он, но его голос заглушается ураганом, бушующим внутри меня.
Я спускаюсь по лестнице и сворачиваю в один из коридоров, ведущих к тоннелям на поверхность. Я убила его.
Я была права. «Панацея» слишком опасна. Ее не должны использовать как оружие – люди уже убивают друг друга, лишь бы захватить над ней контроль. Я запускаю команду, чтобы удалить файлы, пока слезы застилают глаза.
Издалека доносится грохот, но я не обращаю на это внимания, пока не замечаю в нескольких метрах от себя отряд солдат. Руз сказал, что на город напали войска «Картакса». Они пришли за генхакерами. А война, которую я начала, постучалась в мою дверь. И мне больше нечего предложить миру, чтобы остановить вторжение.