И с каждой комнатой мое сердце колотится все сильнее. В некоторых из них нет даже мебели. Лампы выключены. Лаборатории превратились в пустующие помещения, ощущение запущенности лишь усиливается от моих шагов и учащающегося дыхания. Я забираюсь по лестнице и быстро спускаюсь вниз, желая как можно быстрее добраться до лаборатории со стеклянной стеной.

Именно в ней Леобен подключил меня к генкиту, чтобы вытащить отсюда. И, возможно, мне удастся сделать это самостоятельно. На нижнем этаже меня встречает пустой коридор, но дверь в главную лабораторию открыта, и оттуда выбивается тусклый свет. Я медленно подхожу ко входу, собираясь с духом на случай, если там меня встретит трехмерная проекция Лаклана. Но вижу перед собой Цзюнь Бэй.

Она стоит на коленях, опустив голову и крепко обхватив себя руками. Затаив дыхание, я переступаю порог, пытаясь понять, кого я вижу перед собой, реального человека или очередную трехмерную проекцию симуляции, как Лаклан и дети.

– Цзюнь Бэй?

Она оглядывается на меня. Ее глаза покраснели, а волосы растрепаны, но при виде меня на ее лице отражается чистая, ничем не омраченная радость. Это сама Цзюнь Бэй, я в этом не сомневаюсь. Она здесь, в симуляции, вместе со мной. При виде ее меня захлестывает такая волна эмоций, что вслед за ней приходит невероятная слабость. Но я не могу сдержать ответной улыбки.

– Катарина? – Она с трудом поднимается на ноги. – Ты проснулась. Я думала, с тобой что-то случилось. Знаю, ты все это время спала…

– Не спала, – поправляю я. – Лаклан взломал имплант, чтобы скрыть мое пробуждение от тебя.

Ее дыхание замирает.

– Так ты… была здесь? Все это время?

– Нет. Дакс отыскал способ вызволить меня и перенести в «Истину». Я помогала ему. Меня… – Я опускаю глаза, а мой голос становится тише под грузом чувства вины. – Меня попросили привести остальных детей проекта «Заратустра» к Лаклану, чтобы он смог исправить вакцину.

Я жду, когда на лице Цзюнь Бэй отразится ужас, но она лишь морщится. А затем шмыгает носом и проводит тыльной стороной ладони по глазам.

– Именно это мне и следовало сделать. Я была в лаборатории, где он работает… И могла просто остаться там. Но вместо этого все испортила. Теперь у нас нет вакцины, Агнес хочет завладеть «Панацеей», а я… мы заражены гидрой.

«Заражены гидрой».

От этих слов меня окутывает страх. Вот почему имплант работает еле-еле, а основание черепа сковывает нескончаемая пульсирующая боль. Я подхожу к окну, но вижу не пейзаж, а дурманщиков с пятнистой, черно-синей кожей, которые запрокидывают головы и разлетаются на сотни кусочков.