– Погляди-ка вниз, вон туда. – Паук ткнул пальцем, но внизу было слишком много всего, глаза разбегались, и я просто слушал его голос. – Туда мы гоним драконов. Эта сторона города вся живет от драконьих дел. А на береговой стороне ловят рыбу и торгуют с островами.

Вокруг нас собрались остальные. Привыкшие и к богатству, и к убожеству Брэннинга, они все же как-то притихли на подступах к нему.

Навстречу попался еще один щит. В этот раз Голубка была нарисована иначе, она подмигивала мне в сумерках.

ГОЛУБКА ГОВОРИТ: «10 ХОРОШО, НО 99 ИЛИ 100 МНОГО ЛУЧШЕ!»

Тут над щитом вспыхнул свет. На нас надвинулось трехметровое равнодушное лицо. У меня, наверно, был оторопелый вид, потому что Паук ткнул большим пальцем в сторону щита и объяснил:

– Его всю ночь подсвечивают, чтобы каждый мог прочесть, что говорит Голубка. – И усмехнулся так, словно сказал что-то не очень приличное.

Он принялся сворачивать кнут.

– На ночь станем вон там, на нагорье, а в Брэннинг войдем с рассветом.

Через двадцать минут Нетопырь кашеварил, а мы сгоняли стадо. За океаном небо было черное, над головой синее. Брэннинг светился собственным светом, как горсть блесток, рассыпанных по берегу.

Может, местность тут была не такая убийственная, а может, Паук был спокоен, но драконы как легли, так и не шелохнулись.

Я устроился спать, но сон не шел. Мне с Ножом выпал второй дозор, но, когда Одноглаз тронул меня ногой за плечо, я разом вскочил. Меня трепали тревога и кураж, я ждал будущего. Скоро я расстанусь с погонщиками – куда дальше?

Мы с Ножом объезжали стадо навстречу друг другу. Я ехал и думал вот что: в одиночку остаться в лесу – вполне сносное дело. А застрять среди камня, стекла и пары миллионов людей – это совсем другой поворот. Стадо почти все спало, только несколько драконов стонали, глядя в сторону Брэннинга, теперь уже не такого яркого, но все еще похожего на светлую сетку, наброшенную на морской берег. Я натянул вожжи, хотел посмотреть…

– Здоро́во тебе, погонщик!

Я глянул вниз. На дороге остановился толстый горбун в повозке, запряженной собакой.

– И тебе здорово.

– Как рассветет, ящеров в город погоните? – Горбун широко улыбнулся, пошарил под кожаным пологом повозки и вытащил дыню. – Голодный?

Он разломил дыню надвое и хотел кинуть мне половину, но я слез с дракона и спустился к нему:

– Спасибо, Ло незнакомец.

Горбун засмеялся:

– Ко мне без Ло.