– Левана, – тихо говорю я. – Шемеш, Мадим.

Я замолкаю и не отвожу взгляда от Люцифера, который, потрясенный, смотрит на меня. Когда архангел понимает, что я говорю, он закрывает глаза и опускает голову.

– Ногах, Кокаб, Шабатаи, – продолжаю я перечислять их имена. Моя грудная клетка расширяется, и я говорю громче. Я повторяю истинные имена архангелов. Эти имена дают мне власть требовать от них повиновения.

– Левана! – кричу я в толпу вокруг себя. Мой голос перекрывает молнии, гром и рев сражающихся людей. Сотни ангелов разбиваются о живую стену, которую формируют собой жители Венеции.

– Шемеш, Мадим, Ногах, Кокаб, Шабатаи! – Я снова и снова повторяю имена, хотя не знаю, почему пропускаю тайное имя Люцифера. Я его знаю, оно в моей голове, но никак не хочет слетать с моего языка. Я кричу так долго, пока мое горло не начинает болеть, а от имен не остается лишь шепот.

– Ladriuriv pes dorsa, – наконец приказываю я. Увидьте и сделайте все по-новому. Судьба архангелов теперь в моих руках. Я не буду такой же жестокой, как они. Я не буду отбирать у них то, что принадлежит им. Они всего лишь должны уйти и оставить наш мир в покое.

– Ulcianuiri sobam akra, bajev glie Ibu baltoh schirlan par.

Исчезните в небе, закройте врата в наш мир, и пусть звезды и луна сияют вечно.

Солнце исчезает, и раздается звук фанфар. Молнии разрезают темноту, а гром разрывает мое тело. Слепящий свет проходит сквозь меня, и кровь в моих венах начинает кипеть. Я с широко открытыми глазами смотрю на свою мать. По ее щекам текут слезы, но она с гордостью мне улыбается. Она тихо бормочет те же слова, которые я только что произнесла. Сила и жизнь покидают меня. Я становлюсь совсем легкой и улыбаюсь ей в ответ. Там, куда я уйду, я снова увижусь со Стар, отцом, Алессио и Кассиэлем.

С этой утешающей мыслью я отпускаю этот мир. Кто-то ловит меня, когда я падаю. Умирать совсем не так больно, как я думала. Люцифер достиг своей цели. На мое лицо капает что-то мокрое. Неужели дождь начался? Может, я вмешалась слишком поздно и не успела выполнить свое задание? Но дождь пахнет не серой, а шоколадом, и на меня падает не град, а слезы. Я хлопаю ресницами и смотрю в блестящие и широко открытые глаза Люцифера.

– Все будет хорошо, – обещает он. Я слишком слаба, чтобы высвободиться из его объятий. – Останься со мной.

– Тзедек, – шепчу я теперь и его истинное имя. Ветер срывает с моих губ эти два слога. – Zuacor ed zimran. Откройся и покажи себя.