Габриэль рычит, но никто не приходит к нему на помощь. Все ангелы просто пытаются добраться до своего небесного двора. Без страха и без уважения люди идут в его сторону, сжав руки в кулаки. Если бы я была на его месте, я бы уже исчезла: иначе люди четвертуют его голыми руками. Многие из присутствующих с радостью бы выдернули его перья.

– И дам двум свидетелям Моим, – тихо говорю я. Габриэль меня слышит и опускает меч. – И они будут пророчествовать тысячу двести шестьдесят дней, будучи облечены во вретище. Они имеют власть затворить небо.

Его глаза горят от злости, и, держу пари, он слышал эти слова из Откровения. Эти два свидетеля – мы со Стар.

– Все закончилось. Будь я на твоем месте, я бы ушла прочь.

Я могу приказать ему, но не хочу.

Рядом с ним приземляются Сэм и Наама. За ними – бесчисленное множество ангелов, многих из которых я еще никогда не видела. Но у всех них на груди символ Люцифера.

Сэм хлопает по плечу Габриэля.

– Лучше исчезни, Гейб, – требует он и кивает в сторону неба. – Иначе в конечном итоге ты зависнешь на земле со всеми нами. – Он зло улыбается архангелу. – Конечно, ты можешь и остаться. Но тебя тут как-то не очень любят. Тебе решать.

От злости Габриэль тут же краснеет. Его взгляд скользит по ангелам Люцифера, по людям и его исчезающему небесному двору. Затем он вкладывает свой меч в ножны и отталкивается от земли. Мощными взмахами крыльев он несется в небо, пытаясь добраться до своего дворца. Песок на арене поднимается, но люди все равно аплодируют и выкрикивают непристойные слова прощания ему вслед. Мне стоило бы прикрыть уши Тициана, но они с Кьярой весело смеются.

Как бы мне хотелось, чтобы Алессио был здесь и мог видеть все это. Мысль о лучшем друге заставляет взгрустнуть. Моя мать улыбается и кивает мне: я вижу ее даже за головами толпы. В ее взгляде гордость. Я беру Тициана на руки, хоть он и уже слишком тяжел для этого. Я указываю пальцем на мать.

– Тициан, – говорю я, – эта женщина – наша мать. Она спасла всех нас. Поздоровайся с ней.

Он высвобождается из моих объятий и проталкивается через толпу. К сожалению, из-за кучи народа я не вижу, как происходит их первая за все эти годы встреча. Я смущенно вытираю слезы со щек, и Феникс мне улыбается:

– Ты отлично справилась.

Мой ответ заглушается чьим-то громким «Ой», и я смотрю вверх. Серебристые и золотистые молнии танцуют по небу, а небесные дворы ангелов продолжают подниматься вверх. Я уже и не помню, как выглядело небо без угрожающих фасадов небесных дворцов. Они так долго были частью нашего мира, но теперь они медленно, но верно исчезают. В Откровении написано, что земля и небо должны исчезнуть. Но мы все еще здесь, и, я боюсь, мы обязаны этим Люциферу.