– Я принесла красивое платье для Мун, – напевает Лилит.

– Голой она мне нравится больше, – громко и четко сообщает Люцифер.

– Позже ты сможешь его снять, – отвечает Сэм. – Но сейчас вы хотя бы на час нужны нам одетыми.

– Это слишком долго, – информирует их он.

Эти ангелы просто невозможны. Однако эта кровать и вправду весьма уютная.

– Выходите уже, голубки, – умоляющим тоном просит Лилит. – У нас еще много работы.

– Исчезните уже. – Люц крепче заворачивает нас в одеяло. – Я всю ночь работал.

Он и вправду только что это сказал?! Я краснею, а Люцифер довольно улыбается.

Гулкий смех Семьясы раздается из-за двери.

– Мы не эту работу имеем в виду, брат.

Я хочу встать с кровати, но Люц крепко меня держит и убирает взъерошенные пряди с моего лица.

– Как ты себя чувствуешь?

– Так, как будто кто-то написал на двери школьного туалета что-то вроде «Мун отдалась Люцу».

Он смеется и опускает лицо на мою шею.

– Я могу это устроить.

– Даже и не думай, – смеюсь я себе под нос, отстраняюсь от него и сажусь на кровати. Уместно ли быть такой счастливой, когда погибло столько людей? – Я думаю, они сохранят нашу тайну.

– Это больше не будет тайной, когда ты выйдешь из этой комнаты. Я не хочу хранить это в тайне. – Люц притягивает меня обратно к своей груди и целует так, что я снова боюсь, что мы сегодня действительно не вылезем из кровати. Громкий стук в дверь отрезвляет нас.

– Ее мать сейчас придет сюда с половиной Братства, – информирует нас Балам. – Если вы не хотите, чтобы женщины увидели вас голыми, наденьте уже что-нибудь и выходите.

Люцифер с неохотой меня отпускает.

– Это всего лишь моя мать, – возражаю я. – Она теперь не посмеет вмешиваться в мою жизнь.