– Меня зовут Альта, — наконец произнесла старушка. Голос её звучал так же, как скрип сухого дерева в осеннюю пору. — Я старейшины деревни Журчащих Ручьев. Выпрямись, юноша. Моего горба хватит на нас обоих.

Позади неё стоял забор. Она, столь почтенного возраста, даже не думала прятаться за его пределами. И те несколько сотен жителей, что вверили ей свои жизни, сейчас, возможно, даже не знали, что творится за воротами.

– Мы, с моими соратниками, скромно просим у вас о ночлеге, — Хаджар еще раз поклонился, на этот раз не так низко. Законы гостеприимства вообще не требовали от него повторного поклона, но он не мог поступить иначе – это было бы бесчестно по отношению к Альте. – И, если у вас найдется свободные запасы, мы бы хотели приобрести у вас корма для наших ездовых, вяленого мяса и круп для воинов.

Альта даже бровью не повела. Такой же белоснежной, как и её волосы. Она молча стояла и смотрела на Хаджара. Вглядывалась ему в лицо и, казалось, читала его жизнь, как открытую книгу. Сколько она видела таких за свою жизнь? Сколько и сама проводила в путь из родной деревни, чтобы уже больше никогда не встретить.

Её собственные дети, внуки, правнуки и далеки потомки, уходили за поиском иной, лучшей жизни, лишь чтобы вернуться в дом праотцов раньше, чем сама Альта.

Её мозолистые руки знали и плуг и барону, она пахала и сеяла до тех пор, пока горб не отнял у неё родной ремесло. Но и тогда Альта не оставила трудов. Она выучила травы и коренья, она услышала свои первые Слова в шелесте крон и свисте ветра.

И она начала врачевать. Отгонять лесных зверей, отводить паводки, звать духов дождя и увещевать духов засухи. Она прожила на этой земле дольше, чем дышали те, кто пришел к её воротам.

И земля была на её стороне.

Хаджар чувствовал это. Чувствовал, как него смотрят незримые. Те, кто останутся после того, как все падет прахом и развеется на их “руках”. И, может, лишь посох Альта, прорастая крепким деревом, склонится над их заросшими тропами, будет о чем-то помнить.

Хаджар очнулся от этого наваждения и… отвел взгляд в сторону. Не из страха или слабости воли. Просто, лишь спустя две сотни лет, он понял, почему ведьмам нельзя смотреть в глаза.

Они не украдут твою душу. Напротив. Покажут то, чего не хочется видеть никому из смертных. Они покажут время.

— Это моя земля, Ветер Северных Долин, - проскрипела старая Альта. – и моя земля не знала крови и боли столько времени, сколько твои сопляки не дышат и…

– Как смеешь ты, мерзкая землеп…

Пиковый Безымянный, лишенный света терны, не смог договорить. На него обрушилась вся мощь ауры Безумного Генерала и, придавив к земле, лишила возможности контролировать свое тело.