Но вокруг кальдеры океан усмирялся, приобретал невероятно теплый лазоревый оттенок, удивительную прозрачность, которую узкими лучами прошивал мировой свет, сконцентрированный почти до жидкого состояния нависающими над отвесными скалами шевелящимися полупрозрачными трубками. В толще воды двигались огромные тени дервалей, поднимаясь из морской бездны, чтобы подставить обросшие водорослями и ракушками тела под водопады света.

– Кехертфлакш! – сплюнул Краленгилд. – Гадость!

Будь его воля, он бы резко положил руль в сторону от жуткого сияния кальдеры, но трасса шла на сближение с границей между двумя мирами.

Ферц посмотрел в бинокль. У подножия поросших чем-то зеленым утесов извивался золотистый пологий берег. В отвесных скалах виднелись высеченые углубления, похожие на шрамы, оставленные боевым лучеметом. Зеленоватая порода пучилась черными натеками, из них тянулись тончайшие нити.

Вид кальдеры угнетал, будто некто буравил Ферца тяжелым взглядом. Сердце господина крюс кафера застучало быстрее, во рту пересохло.

Вернувшиеся на свои места Хассщилд и Флюгел прекратили разборки и молча уставились на скалы. Шенкел разинув рот и пуская слюну смотрел на громаду, что вздымалась почти до Стромданга.

Вцепившись в штурвал, Краленгилд орал самые грозные проклятия, стараясь избавиться от ощущения присосавшегося к голове многонога, который, пробив ему череп, копался внутри прохладными щупальцами.

Но вот точка наибольшего сближения оказалась пройдена, и шлюп стал быстро удаляться от кальдеры, все глубже вбуравливаясь в привычную стылость штормового океана.

– Жуткое место, – покачал головой Флюгел. – Жутче, чем “дробилка”.

– Ты еще скажи – пещер, – скривился Беггатунг.

– А что такое пещеры? – спросил Шенкел, вытирая подбородок.

– Есть такое местечко в нашем мире для особой падали, – сказал Беггатунг, чудом ухитрившись зажечь влажную сигарету и теперь пуская дым в ладонь. – Развлечение для мертвяков.

– Бросьте вы, – жалобно попросил Халссщилд.

– Это когда тебя с голой задницей оставляют еще с десятком таких же отморозков в расщелинах ледника, – продолжил Беггатунг. – Один на всех комплект одежды, но ни крошки еды, и бодрящая ат-мо-сфэ-ра, – непонятно добавил он.

– Ну и что? Убить всех, кехертфлакш.

– Убить всех, – передразнил Беггатунг. – А жрать что потом будешь? Строганину из трупов? На холоде долго не протянешь. Здесь “скотинка” нужна.

– Какая еще “скотинка”?

– Дойная! – ощерился Беггатунг. – Хочешь руки и ноги ему сломай, хочешь – спину перебей, но только чтоб жив был. Грей его своим теплом, строганинкой подкармливай, и соси, соси, соси…