Полежав на брюхе, уткнувшись носом в землю и не дождавшись хоть одного выстрела со стороны дороги, отряд стал подниматься, отряхивая с комбинезонов желтоватую пыль.

– Что за хрень? – вырвалось у Беггатунга. – Куда дальше-то?

– Туда, – хладнокровно показал Ферц на противоположную сторону.

– И как же мы туда попадем, господин крюс кафер? – осмелился спросить Шенкел.

– Ногами, солдат, – соизволил пояснить господин крюс кафер.

– Может у них тут перерыв имеется? – предположил Флюгел.

– И баня, чтоб на мыле поскользнуться, – в тон добавил Краленгилд. – Это же цитадель, кехертфлакш! Безостановочное производство. Железякам отбой не нужен.

Ферц еще раз посмотрел на карту. Ошибки не обнаружилось – они шли предписанным маршрутом, там даже, умгекертфлакш, эта дорога пропечаталась, вот только воздушная фотосъемка почему-то не отметила на ней оживленного движения.

Возвращаться и искать новый путь? Господин крюс кафер пошевелил коротким носом.

– Флюгел!

– Да, господин крюс кафер!

– Видишь того “паука”? – Ферц показал на пробирающуюся сквозь плотный поток машину, чье тяжелое брюхо почти елозило по крышам проносящихся под ней танкеток, баллист, броневиков, а похожие на струны лапы дрожали от напряжения с режущим уши воем.

– Так точно!

– Отстрели ей лапы.

– Есть! – Флюгел расчехлил трубу ракетомета, откинул экранчик наведения и опустился на одно колено. – Поймал! Сзади?!

– Чисто! – крикнул Беггатунг.

Труба плюнула огнем. К “пауку” потянулись еле заметные дымные полосы, но машина их засекла, дернулась в сторону, затем, резко выпрямив лапы, подскочила вверх, где ее и настигли самонаводящиеся головки.

От взрывов “паук” накренился, обрывки лап забили по воздуху, безнадежно пытаясь восстановить равновесие, и машина с грохотом рухнула на дорогу, медленно и неуверенно покатившись по инерции дальше вихляющим колесом. Попадавшиеся на пути машины с оглушительным треском лопались, выпуская фонтаны пламени, сзади напирали другие, громоздясь на росший вал обломков, почерневших остовов все новыми и новыми волнами. Так штормовой прибой раз за разом выбрасывает на берег обломки раздавленных кораблей и субмарин.

Огненные потоки устремлялись во все стороны, расписываясь щедрыми мазками сажи по бетонному полотну дороги и пятнистым бокам бронетехники, что ухитрялась проскочить расширяющуюся воронку мясорубки.

Свинцовый привкус радиационного загрязнения сгустился, проникая даже сквозь фильтры дыхательных масок, ввинчиваясь под язык тяжелым расплавом.