– Готов, – сказал Халссщилд.

Беггатунг зыркнул на товарища, но ничего не сказал. Откуда-то у него возникла уверенность, что на Шенкеле дело не застопорится, и господин крюс кафер одного за другим размажет их по проклятой бетонке. Но сделать он ничего не успел, так как Кралленгилд ткнул стволом пистолета в затылок Ферца, все еще сидящего над трупом Флюгела, и выстрелил.

Пуля глухо вонзилась в останки, Кралленгилд непонимающе сделал шаг вперед и рухнул на землю.

Невероятным образом очутившийся позади него Ферц рывком вытащил из шеи Кралленгилда нож и зверски осклабился:

– Ну, кто еще идет за пивом? – дыхательная маска болталась на плече, господин крюс кафер тяжело вдыхал ядовитый воздух, вытирая кулаком с лица капли крови. От виска до скулы протянулась почерневшая рана. – Кехертфлакш! – Ферц плюнул. – Трусы! Бабы! Scheiß Kerl! Dreckskerl!

Сунув нож в ножны, взвалив на себя оба автомата – свой и Флюгела, а подсумок с обоймами зажав подмышкой, так что распущенные ремни волочились по земле, Ферц побрел к дороге, почему-то приволакивая левую ногу.

Беггатунг и Халссщилд завороженно смотрели на своего командира. Не замедляя шага Ферц вышел на дорогу, повернулся навстречу движения и поднял руку вверх.

“Вот это ты зря”, подумал Халссщилд, “Сейчас тебя…”

Глава десятая Трепп

Глава десятая

Трепп

– Не могу ничего поделать, – с тихим отчаянием пожаловалась она. – Не могу, не могу! – градус отчаяния нарастал, и Сворден Ферц понимал – помедли он еще, и у нее начнется истерика.

Понимать он понимал, только вот никак не мог сообразить – что в таких случаях надо делать?

Совать в трясущиеся руки стакан воды? Таковых в комнате не наблюдалось. Может, в кухне, подключенной к линии снабжения, нашлось бы что угодно, вплоть до пресловутых мороженых крыс, но здесь, увы, – ничего. (А кстати, почему? – спросила та часть Свордена Ферца, которая специализировалась на таких вот, вроде бы резонных, но абсолютно неуместных вопросах).

Или пару раз шлепнуть ее по щекам, столь негуманным и, в общем-то, бесцеремонным способом выводя из ступора? Но если речь идет о подобном состоянии, тут не до размышлений и церемоний, надо всего лишь размахнуться и…

– У меня ничего не выходит, – она склонилась к листам, лежащим у нее на коленях и разбросанным вокруг, – огромные плотные листы, исчерканные нервными, обрывистыми линиями, которые, тем не менее, складывались в нечто тревожное и даже пугающее. – Отвратительное стило, – она подняла руку и показала Свордену Ферцу. – Видишь? Видишь?

– Вижу, – разлепил пересохшие губы Сворден Ферц, хотя ни черта не видел – стило как стило, стандартной варки.