Словно услышав обращенную к нему мольбу немощного старикана, Сердолик отпустил ворот свитера, руки его безвольно повисли, и он бесцветным голосом произнес:

– Вы разве не знали? Я думал вы обладаете даром всезнания.

– Дар всезнания обеспечивается хорошей сетью информаторов… – проворчал словно бы самому себе Вандерер. Угрюмый “герцог” холодил ладонь, и он все сильнее сжимал рифленую рукоять, точно пытаясь выдавить из нее чудесные капли того самого зелья, что придают уверенность даже в самых жутких проступках. – Serdolic, wissen Sie, wer ist das?

Отпрыск неизвестного отца разлепил пересохшие губы:

– Vermute. Er ist streng geheimer Fremdgeschichteverbesserungsfachmann.

Догадывается. Он, кехертфлакш, догадывается! Может, это у них на роду записано? Или, точнее, на дурацких штуковинах – зажигателях? В таких дерьмовых ситуациях полагалось тяжело вздохнуть и посыпать лысину пеплом, ибо ничего иного предпринять уже невозможно. Вот прокол так прокол. Всем проколам прокол. Тщательно выверенная, подготовленная операция, в которую вовлечены сотни специалистов, вбухано кехертфлакш сколько ресурсов, нервов поставлена под угрозу срыва! И из-за кого?!

Много-много лет назад он не успел за этим прытким мальцом… Успеет ли теперь?

– Хватит тарабарщины! – крикнул Ферц. – Оставаться на своих местах! Оружие на пол! Одно резкое движение, и ей свернут шею. Конги!

Робот качнул своей ношей, словно демонстрируя Сердолику и Вандереру непреклонную решимость выполнить все приказы Ферца.

Бывшая жена продолжала покоиться в его объятиях безвольной куклой. И могло показаться, что так оно и есть – нет никакого человека с его выдуманной свободой воли, а имеется искусно сделанный фантош, совершающий жуткую пляску жизни, подчиняясь молчаливому приказу сомкнутой на шее лапы мертворожденного чудовища.

– Ты ошибаешься, Ферц, – сказал Сердолик. – Ты очень ошибаешься. Роботы не могут причинить вред человеку…

Ферц оскалился:

– Ты о дурацких законах роботехники? Ефрейтор Конги больше им не подчиняется. Он мобилизован по законам военного времени и перешел в мое полное подчинение.

– Это невозможно… Скажите ему, Вандерер! – Сердолик, забыв о предупреждении Ферца не двигаться, резко повернулся к Вандереру.

– Возможно, – кратко ответствовал Вандерер.

– Каким образом? Почему?!

– Хочешь все узнать? Спроси меня, Сердолик! – рассмеялся Ферц.

И тут бывшая жена, словно очнувшись после забытья, открыла глаза и сказала:

– Он никогда не отличался сообразительностью, Ферц. Это же так просто, Корнеол… Потому что Конги должен был следить за тобой! И в случае необходимости – убить! – она неожиданно легко освободилась из рук держащего ее Конги, оправила юбку, выпрямилась, потирая пятна на шее. – Или как там у вас говорится, Вандерер, – устранить угрозу?