Но куда там специалистам по спрямлению исторических путей до того, что удалось сотворить ей! Куда уж их потугам изображать себя богами, а точнее – лишь одной ипостасью, той, что послана на муки благой вести, обреченной на страсти и распятие! Нужно быть суровым судией, карать, а не проповедовать, философствовать молотом, а не книгой и не самой передовой из всех передовых теорий.

Однако для этого необходимо совершенно иное ощущение – чувство грозной праматери, что безжалостна в своей решимости железной рукой загнать собственных детей к счастью…

– Маленькие девочки играют в куклы, большие девочки играют в детей, – скорбный голос как приговор.

Стиснутые зубы разжимаются протиснувшейся в рот трубкой, которая начинает откачивать скопившуюся слюну и слизь. Боль не стихает, но отступает на второй план, таится за ширмой, вцепившись острыми когтями в тонкую бязь анестетиков.

Она открывает глаза и вместо привычной ржавчины стального острова видит мягкий полумрак лазарета, слышит позвякивание киберхирурга, чувствует, как заботливые руки туго пеленают ее там, внизу, а шершавая рука продолжает вытирать пот с ее лба.

Райское благоухание вечного Полудня щекочет ноздри.

– Это невероятно! Просто невероятно! – восклицает чей-то очень знакомый голос. – Взгляните сюда! Никогда такого не видел.

– Вот поэтому я всегда был против Свободного Поиска, – брюзгливо отвечает другой, в чьем тоне звенят металлические нотки неограниченной власти.

– Ну, Элефант, не брюзжите! Все хорошо, что хорошо кончается. Нам нужно благодарить нашего глубокоуважаемого гостя за столь впечатляющий материал…

– Она не материал, – сухо возражает Глубокоуважаемый Гость.

– Да-да, гр-р-р-рм, конечно, – бурчит третий, и теперь она догадывается почему же его голос так ей знаком – сам Господин Председатель оказался здесь каким-то чудом. – Но ведь наш глубокоуважаемый гость не будет отрицать, что мы имеем дело с целым ворохом наказуемых деяний – начиная от вмешательства в основы жизнедеятельности организма до незаконной модификации Высокой Теории Прививания…

– Так оставьте ее здесь, – предложил Элефант. – Подберем ей концлагерь, чтобы собственной жизнью искупала свои преступления.

– Вы не шутите?! – Господин Председатель аж закашлялся.

– У этой девочки серьезные проблемы.

– Да уж, куда серьезней, – задумчиво сказал Господин Председатель. – Вы утверждаете, что с помощью неких технологий она… хм-м-м-м… произвела на свет целую кучу народа?

– Блестящая формулировка, – не удержался Элефант. – Браво! Целая куча народу! Пучок и маленькая корзинка.