— Его она первым разорвала, — ухмыльнулся охранник, — Так что если вытаскивать, то только из жопы… Дело ваше, но мы отсюда сваливаем.

И они действительно свалили.

Физик вскинул автомат, целясь им вслед, но Химик положил руку на ствол, вынуждая товарища опустить его вниз, и отрицательно покачал головой.

— Уверен?

— Они ни в чем не виноваты. Такая у них работа. А у нас есть наша, так что идем дальше.

И мы пошли. Точнее, побежали.

— А может, не надо? Если эта тварь генералов на ужин хомячит, то нам там точно делать нечего. Давайте просто дождемся, когда охрана ее прикончит… — протараторил Физик.

— Не прикончат.

Еще один боец выскочил перед нами. Но разговаривать не стал, и сразу открыл огонь.

Пуля ударила меня в правый бок, к счастью, по касательной, вошла и вышла. Химик с Физиком сработали слаженно, изрешетив идиота, мои же выстрелы ушли «в молоко»: от попадания, меня слегка развернуло, да и сама рана точности не прибавила.

— Уборщик, ты как?

— Заебись, — я показал оттопыренный большой палец, — Даже взбодрило чутка.

— А если серьезно?

Я рванул намокшую алым рубаху. Кровь уже почти остановилась, а в аккуратную дырочку в боку даже карандаш не просунуть — рана уже начала затягиваться. Выходное отверстие выглядело заметно похуже, но в целом тоже терпимо. И нет, я не стал регенерировать быстрее по каким-то неведомым мне причинам, а просто машинально активировал способность самовосстановления, полностью обнулив шкалу.

— Переживу. Только, чур, давайте спокойным шагом, а не бегом, а то у меня уже в боку покалывает.

— Смотри-ка, а у нашего Уборщика внезапно чувство юмора прорезалось, — удивился Физик, — Надо бы почаще его под пули подставлять.

Снова раздались приближающиеся шаги бегущих в нашу сторону людей. Не сговариваясь, мы вжались в стену и прицелились, дожидаясь, когда очередные беглецы появятся в зоне видимости. Но они не успели.

Раздался жуткий рев, причем совсем рядом.

И в нем я смог разобрать что-то похожее на «Рахуз убивать!», сказанное хоть и с сильным акцентом, но все же на русском.

Затем звук шагов сменился воплями ужаса, выстрелами, звуками чего-то неприятно и влажно рвущегося и ударами падающих на пол тел или их частей.